В конце декабря на торжественной церемонии в Абу-Даби
немецкий репортер телеканала ARD Хайо Зеппельт дважды был признан лучшим на
неофициальном чемпионате мира среди журналистов — за лучший документальный
фильм и за лучшее журналистское расследование года.
Именно он снял фильм
"Совершенно секретно: теневой мир легкой атлетики", в котором
говорится о якобы систематическом применении допинга в российской легкой
атлетике.
В итоге у нас собрались тонны документов и различных
записей, и у нас нет никаких сомнений: это подлинные, оригинальные кадры.
Комиссия WADA по расследованию прислушалась к этим доводам и доказательствам.
Мы подключили команду юристов нашего телеканала, у нас были люди, которые
переводили эти записи, и, в конце концов, у нас не осталось ни тени сомнений.
Работа Юлии и Виталия была частью тех доказательств, которые способствовали
тому, что комиссия WADA рекомендовала отстранить Всероссийскую федерацию легкой
атлетики.
— Честно говоря, я работаю не для того, чтобы удовлетворять международные федерации или каких-то отдельных людей. Если кто-то реагирует положительно или отрицательно — это их дело, но не мое. Но в целом это была реально самая большая и самая продолжительная реакция на моем личном опыте. А я 20 лет работаю журналистом, освещающим вопросы допинга. Она действительно была огромных масштабов, и для меня был неожиданным этот уровень реакции. И это было интересно изучить.
Но я на самом деле привык к тому, что людям всегда не
нравится то, чем я занимаюсь. Потому что в такой работе ты всегда тянешь руки в
те вещи, которые некоторые люди никогда не хотели бы публиковать. Как видите,
IAAF все еще пытается, с моей точки зрения, отвлечь людей от некоторых
фактов... Но, откровенно говоря, это типичная реакция для федераций. Я делал
исследования о допинге в 70-х, я работал над темой в девяностых, и всегда была
одна и та же реакция! Она всегда одна и та же.
Справедливо ожидать и то, что федерации могут
благоприятствовать тому, что происходит (расследованию), но обычно они, прежде
всего, стремятся сохранить свою репутацию. А некоторые из них заинтересованы в
своей репутации больше, чем в "чистом" спорте. Но еще раз — это не
(направлено) против России, это против отдельных людей. Я буду делать то же
самое и в Германии, подчеркну — то же самое! И если мне будут говорить, что я
не вправе это делать, я отвечу им: прекратите. Но и мне самому придется
прекратить. Потому что это худшее для журналиста, когда люди стараются избегать
какого-либо освещения событий. И если это происходит, лучше уж завершить работу
в ту же секунду.
— А что еще? Я не вижу каких-либо других вещей...
Знаете, я люблю мою работу на самом деле. Мне нравится рассказывать людям о
чем-то, рассказывать истории. Но я не люблю рассказывать сказки. В этом и
разница, любая история должна быть правдивой. И именно это мне и нравится. Это
моя мотивация.
— Да, уже такое было, да и каждый раз одно и то же. В
России они продолжали бороться в суде, говоря о вреде репутации федерации
легкой атлетики. Что, простите? Это смешно и нелепо, что они делают! Комиссия
WADA уже уведомила, что произошло. Чего они хотят? Они должны вести себя тихо.
Очень тихо! Им следует понимать, что они сделали ошибку, поддерживая
употребление допинга. А господин (экс-президент ВФЛА Валентин) Балахничев был,
очевидно, тем, кто был осведомлен и, возможно, брал какие-то деньги с некоторых
атлетов, чтобы покрывать употребление допинга. О чем мы говорим? Это что,
"чистый" спорт? Если вы не еще смотрели наш фильм, то вам следует
посмотреть.
— О, это тоже очень забавно. Некоторые из спортсменов
заявили какое-то время назад, что собираются бороться (в суде) против ARD, а,
возможно, против меня лично. Но вопрос вот в чем: зачем они это делают, если
уже все доказано? Некоторые из них уже даже отстранены...
Конечно, мы обращаем на это внимание, мы на все
обращаем внимание. Но, откровенно говоря, спортсмены — это жертвы, а не
преступники. И им следовало бы винить федерацию за неправильные действия, им
следовало бы обвинить своих тренеров! Вместо этого они винят журналистов? Что,
простите? Они должны понимать, что делали неправильные вещи — возможно, потому
что им так сказали делать их тренеры, это были не их усилия. Но, пожалуйста,
посмотрите в зеркало: вы должны понимать, что в целом это недостойное поведение
федераций, РУСАДА, лаборатории, а не журналистики. Если бы это (журналистика)
было бы причиной, то я бы сказал, что мы делаем какие-то неправильные вещи на
немецком телевидении…
Но у нас есть доказательства, и они неоспоримые, и это
уже подтверждено WADA. И если суд в России или где-то еще постановит, что я
"не разбираюсь в вопросах допинга" и то, что это "вредит
репутации ВФЛА", тогда я скажу, что это решение было принято под чьим-то
существенным влиянием, по политическим причинам. Не могу себе представить
такого, что суд решает дело в пользу этих спортсменов, потому что
доказательства слишком очевидны и чисты.
— О, это очень просто, я вам объясню. Это, кстати,
вещь, которую, очевидно, россияне не понимают. Согласно закону, позволено
делать скрытую запись, например, на айфон. Но в Германии не позволено
публиковать в открытом доступе этот голос. Поэтому мы просто перевели их и
записали другими голосами. Если в этом плане, например, дойдет дело до суда, мы
сможем представить всё, у нас есть все эти оригиналы. К тому же, наши юристы
проверили все записи, WADA проверило. И WADA сказало — "окей, достаточно
доказательств, Россия должна быть отстранена". Вы думаете, что WADA будет
принимать решение по России, основываясь не на подлинных записях? Это
нелогично.
Так вот, это не позволено — публиковать записи скрытых
камер с оригинальным звуком, чтобы защитить права людей. Но возможно
использовать их контент, то, что именно они говорят там, что мы и сделали,
переведя на немецкий язык, а затем и на английский.
— Еще не знаю, все будет зависеть...
— Я вам не скажу. Вот вы как журналист сказали бы мне
историю вашего следующего расследования? Не думаю.
— В целом я работаю над расследованиями в вопросах
допинга, этим и продолжу заниматься. Я член Doping research Department, и это
моя основная работа. Будьте уверены, я продолжу разбираться в допинговых делах.
А будет ли это Россия или какая-то другая страна, какой вид спорта — не знаю,
посмотрим. Если у нас будут доказательства, мы будем работать. Это как раз и
определяющее в нашей работе.
Некоторые россияне спрашивали меня: почему я обвиняю
россиян, а не какую-нибудь другую нацию? Ответ очень прост, каждый журналист
смог бы на него ответить. Потому что у меня есть конкретные доказательства.
Если бы у меня не было доказательств, я бы не смог снять этот фильм. Если у
меня будут доказательства относительно немецких спортсменов, я сделаю
расследование про них. Я уже делал, кстати. Если будут доказательства про Кению
или про велоспорт, я тоже займусь этим. Не понимаю, почему это так удивляет
людей.
— У меня есть переводчики. Они всегда со мной, все
переводится.
— Да, я действительно так считаю. Россия должна
гордиться ими вместо того, чтобы называть их продажными. Что, простите? Я не
забочусь о конкретной стране, я беспокоюсь о правде — и не важно, Россия,
Кения, не важно! Я не должен следовать путем моей страны, я должен следовать по
пути правдивости и не обязан выполнять то, что мне предписывает выполнять та
или иная страна. Нет, совсем нет. Это же касается и Германии, я совершенно не
обязан следовать ее правилам, и не обязан ей гордиться! Это не тот образ мыслей,
который у нас есть. Ну, по крайней мере, у меня. И если бы я был русским,
поляком, немцем, итальянцем или австрийцем… Я в первую очередь человек.
— А что, Виталий Степанов разве дисквалифицирован?
Нет.
— Да, она была дисквалифицирована, потому что кто-то ей дал допинг. А не потому, что она сделала это по своей воле. Потому что была система применения допинга в России, если не принимаешь — не попадаешь в сборную. Все очень просто.
К тому же, дисквалифицированные спортсмены могут
говорить, а почему те, кто применяют запрещенные препараты, должны говорить?
Допинг — это ложь, и если я его применяю, то я лжец.
— Если, например, я принимаю допинг, что, я буду об
этом публично заявлять? Если ты применял запрещенные вещества, ты просто
получишь дисквалификацию. И если бы я был спортсменом, я бы никогда не сказал
об этом, ведь этот факт — отнюдь не преимущество. Что бы я делал? Возможно, я
бы перестал употреблять запрещенные препараты. Но везде вокруг будут те, кто
употребляет допинг, что ты не сможешь доказать...
Если на данный момент в организме какого-либо спортсмена
есть допинг — таблетка или инъекция, обычно эффект от нее остается на
достаточно продолжительное время. И преимущество останется и в 2016 году, когда
этот атлет будет соревноваться в Рио. И я не хочу этого.
Поэтому лучший способ сказать русским: сидите дома. И
если это случится, тогда россияне выучат этот урок, они будут знать, что они
реально должны измениться. И это будет очень сильное послание всем другим
нациям: если делать также, то получишь дисквалификацию. Думаю, в этот раз так и
нужно поступить.
Возможно, в Токио-2020 Россия сможет выставить
абсолютно чистую команду. Это вполне возможно, впереди несколько лет, которых
будет достаточно. Не готов сделать такое утверждение относительно зимних
Игр-2018, возможно, и там тоже да. Но 2016-й — нет, он слишком близко. Это мое
мнение, это невозможно.
Электронный хронометраж, Платформа регистрации, timing events
Facebook
RSS