Олимпийский чемпион в беге на 400 м размышляет о своей карьере и дает дельные советы своим начинающим коллегам по дистанции
ЛаШон Мерит впервые принял участие в легкоатлетических соревнованиях лишь в старшей школе. Но прогресс его был очень впечатляющим. В 16 лет он попробовал себя на дистанции 400 м, в 18 – стал чемпионом мира среди юношей. В 19 лет, на чемпионате мира 2005, он стал обладателем золота в составе эстафетной команды США. А в 22 года – завоевал личное олимпийское золото.
Как ты попал в легкую атлетику?
- Начал заниматься легкой атлетикой я только в старшей школе. Но какое-то представление имел о ней с детства. Мой тренер по футболу и бейсболу как-то привел меня на соревнования в Норфолке. Мне понравилось то, что здесь все соревнуются один на один, в проигрыше всегда виноват только ты сам. Я много времени провел в командных видах спорта, так что это привлекло мое внимание. Но в детстве я ещё не знал, что могу хорошо бегать, так что отложил это до старших классов.
С каких дистанций начинал?
- Бегал 100 и 200 м. Но на каких-то соревнованиях никто не хотел бежать 400. И мой тренер нам говорит: «Настоящие мужчины бегают 400 м. Вы все должны себя попробовать». Ну и я принял этот вызов и выиграл свой первый забег на этой дистанции. Это было очень тяжело, но у меня получалось, так что я решил остаться в этой дисциплине.
Как у тебя получалось так быстро прогрессировать на 400-метровой дистанции?
- Мне кажется, это было предопределено. Не я выбрал эту дистанцию, а она меня. Я бегал 100 и 200, но у меня были и рост, и скорость, и выносливость, которые нужны бегуну на 400. В свой первый год на новой дистанции я показал результат 47,9. Мы с тренером провели большую работу, и меня заметили – пригласили на недельный тренировочный сбор для будущих олимпийцев в Сан Диего. Дело было после моего первого года в старшей школе. Они меня многому научили, разбирали со мной видеозаписи. И к окончанию старшей школы я уже бежал за 45.2. Так что все сошлось: и мое желание соревноваться на этой дистанции, и уверенность в своих силах, и упорные тренировки.
Что такое быть членом сборной на чемпионате мира в 19 лет?
- Это было круто. В 17 лет я выиграл чемпионат мира среди юниоров, так что я был быстрейшим в мире. Я на тех соревнованиях, в Гросетто (Италия), выиграл и 400 м, и 4х400 м, и 4х100 м. Так что у меня уже был опыт соревнований в национальной униформе и под национальным флагом. Потом я перешел в профессионалы, и был сосредоточен на построении успешной профессиональной карьеры. Мне очень хотелось отобраться в личный вид, но на чемпионате США я финишировал четвертым. Это означало, что мне доведется пробежать в эстафете, в одной команде с лучшими легкоатлетами в мире. Это было отличное начало профессиональной карьеры.
Тебе помогло соперничество с Джереми Уоринером?
- Я перешел в профессионалы, имея за плечами всего двухлетний опыт бега на 400 м. На этой дистанции очень важно научиться её правильно бегать, самому для себя уяснить, как раскладывать силы. Так что поначалу я просто пытался поймать свой ритм. Джереми тогда был в расцвете сил, и он действительно очень меня мотивировал, я понимал, что должен многому научиться, чтобы стать первым. Я помню чемпионат мира 2007 года, я стал вторым с результатом 43.9, с личным рекордом. Я был так рад этому результату, что сказал себе: «Я второй в целом мире. Я знаю, что через год Олимпиада. Я буду работать так упорно, как ещё никогда не работал, чтобы в 2008 году стать первым». Я прогрессировал от сезона к сезону, потому что становился более умным, более зрелым и опытным бегуном. То есть наше соперничество с Джереми помогло мне начать воспринимать тренировки, работу в серьёз, и прилагать максимальные усилия к совершенствованию мастерства.
Подготовка к Олимпиаде отличиается от подготовки к чемпионату мира?
- Да нет. Главное – добиться оптимального ритма и быть 100% здоровым. Каждый год у нас есть соревновательный сезон. Каждый год мы хотим показывать личные рекорды. Чемпионат мира – очень важный старт, и подводящая работа для него не меньше, чем для Олимпиады. Упорный труд, концентрация, настрой, работа над ошибками. Дистанция-то одна и та же, на любых соревнованиях. Так что все дело в том, насколько ты хочешь быть лучшим и показывать свои лучшие результаты.
А на олимпийский финал как-то по-особенному настраиваешься?
- С моральной точки зрения, олимпийский финал – непростое мероприятия. Но, в конце концов, это все те же 400 метров. Так что нужно просто на 100% выполнить то, над чем все это время работал, отдать все свои силы. Просто на других соревнованиях уровень конкуренции может быть пониже и будет возможность немного расслабиться. На Олимпиаде – ни в коем случае.
В финале пекинских Игр ты следил, в основном, за Джереми Уоринером?
- За ним и за Ренни Кво, но и остальных не выпускал из внимания. На нем одном не сосредотачивался. В нашем виде очень важно уметь определять свое положение в забеге. Не относительно конкретного соперника, а в целом, но при этом бежать в своем ритме. Так что мне нужно было, с одной стороны, быть в определенных точках дистанции в определенное время, но, с другой стороны, не отпускать соперников далеко.
В какой момент ты понял, что победил?
- Метров за 30-40 до финиша. Помню, что взглянул на видеоэкран и никого не увидел. По-моему, перед этим я кинул взгляд через плечо и никого не увидел, но не сбавил ход, так как кто-то мог набегать. А потом уже посмотрел на экран, убедился, что опасности нет, но решил, что не буду расслабляться на финише. Когда финишировал, подумал: «Ну что ж, вот я и выиграл ещё одни соревнования». Я старался не слишком переживать о статусе этих соревнований.
Как тебе удалось обогнать лидеров в эстафете 4х400 м на чемпионате мира 2011?
- Перед тем, как получить палочку, я уже было разволновался. Я думал: «Боже, я получу палочку третьим!». Но мои товарищи по команде отработали по максимуму. Я был не первым на передаче, но соперники были в непосредственной досягаемости. Я принял палочку, уцепился за ямайца и южноафриканца и хотел продолжать держаться за ними. Но они решили взять меня «в коробочку». Даже на пресс-конференции после соревнований рассказывали о том, как пытались не дать мне их обойти. Но такие тактические игры отнимают много энергии, даже по промежуточным отсечкам видно, что не так уж и быстро мы бежали. Так что я решил не ввязываться и на вираже никого не обходить. Дождался финишной прямой и понял, что сил ещё вагон. Так что я ускорился справа от соперников и этого ускорения было достаточно. Было здорово, правда!
Сейчас, когда тебе уже 25, ты воспринимаешь соревнования как-то иначе?
- Мне кажется, основной момент в том, что нужно продолжать получать удовольствие. Я люблю то, что я делаю. Конечно, ежедневные тренировки не всегда приносят приятные ощущения, но я знаю, что упорная работа нужна для хороших выступлений. Так что, когда я об этом вспоминаю, и от тренировок получаю удовлетворение. Стараюсь сохранять интерес, все время узнавать что-то новое о себе и о своей дисциплине и совершенствоваться.
Ты рассматриваешь чемпиона мира Кирани Джеймса в качестве своего основного соперника на Олимпиаде?
- Не сказал бы, что зацикливаюсь на нем. На Олимпиаде все будут в отличной форме, там будут спортсмены с высочайшими личными рекордами – по 44.3. Так что бессмысленно выделять главного соперника. Мне нужно, во-первых, отобраться на Олимпиаду, во-вторых, быть в курсе того, кто как выступал на протяжении сезона, в-третьих – попасть в финал и следить в финале за своей позицией по отношению к остальным. Но все, в итоге, сводится к одному: на 100% качественно пробежать дистанцию в своем ритме.
Ты чувствуешь, что прогрессируешь?
- Конечно, каждый год я совершенствуюсь. Я работаю над разными моментами. Пока я не пробежал свои идеальные 400 м. С точки зрения чисто физических способностей, мое тело к этому возрасту уже достигло определенной зрелости, так что нужно работать над другими аспектами. Я планирую продолжать улучшать результаты год от года, пока не доберусь до мирового рекорда. Когда до него доберусь, будет другой вопрос – насколько я могу его улучшить.
Как тренеру распознать перспективного бегуна на 400 м?
- Нужно искать соответствующий характер. Это дистанция не для всех, она очень жестока. Следующий пункт – это скорость, природная скорость. Но 400 м – это не только скорость, но и скоростная выносливость. Так что третий пункт – это трудолюбие. Причем особенное трудолюбие. Например, есть спринтеры, которые готовы бегать короткие отрезки чуть ли не круглосуточно. А дай им работу по 300 или 350 м, они не захотят её делать. Чтобы хорошо бегать 400, нужно быть не против бегать на тренировках отрезки по 400-450 метров. Именно такая работа в сочетании со скоростью дает хорошего бегуна на круг.
Нужно ли раскладывать дистанцию на отрезки на соревнованиях?
- Зависит от конкретного спортсмена. Кто-то может бежать в одном темпе всю дистанцию – это ребята, которые идут не от скорости, а от выносливости. Но смысл тот же – стартуешь по выстрелу, качественно проходишь вираж, выбегаешь на прямую и находишь свой ритм, стараясь не расходовать слишком много сил. На входе в вираж и на вираже нужно удостовериться, что тело в правильной позиции, взгляд – на дорожку, голова и плечи не запрокинуты. Самое интересное – на финишной прямой. Некоторые «умирают», некоторые могут сохранять темп. Именно там видны плоды твоей работы, именно ради этой части дистанции – множество тренировок с короткими периодами отдыха, чтобы привыкнуть к этому ощущению: когда ты выбегаешь на финишную прямую и должен держать темп, а сил уже нет.
Насколько важен старт на дистанции 400 м?
- Старт очень важен. Все компоненты важны. Я работаю над стартом, над выбеганием из колодок, над реакцией. Потому что можно проиграть на финише всего десятую долю секунды – а на старте ведь можно её выиграть.
На какой биомеханический аспект ты обращал больше всего внимания на протяжении карьеры?
- На положение тела. У меня была такая же проблема, как и у множества бегунов: на финишной прямой я поднимал полечи и запрокидывал голову. А нужно, чтобы голова была ровной, плечи смотрели вниз. Это самая тяжелая часть дистанции, как я уже говорил. Мышцы уже горят, корпус начинает откидываться. Нужно в тренировочном процессе отрабатывать этот момент, чтобы тело запоминало правильную позицию. Бегать определенные отрезки «на усталости» помогает натренировать мышцы и обучить свой мозг посылать сигнал телу: «Держи голову ровно, не поднимай плечи».
Второй вираж отличается от первого с точки зрения правильного прохождения?
- С точки зрения биомеханики, в принципе, нет. Но, конечно, ко второму виражу ты уже устаешь, так что требуется больше концентрации. На первом вираже все происходит более естественно. Так что на втором нужно больше внимания уделять целому ряду моментов: не отклонять голову, не разводить руки в стороны, чтобы направление шагов было строго вперед, а не в сторону. На этом участке сразу будет видно нетренированного человека. Если ты тренировался, твое тело знает, что делать, просто нужно сосредоточиться и ничего не выпустить из внимания: дать своему телу нужные указания в нужный момент времени.
Много ли времени уделяется тренировке эстафетной команды 4х400 м во время крупных официальных соревнований?
- Не слишком много. Если сегодня понедельник, а забег у нас, допустим, в субботу, мы два раза потренируем передачи с теми, у кого передаем и у кого принимаем. Наверное, раза по четыре на каждой тренировке – просто пробегание по финишной прямой, зоне передачи и саму передачу. Просто чтобы вспомнить ощущения. К тому же, в нашей эстафете передача не «слепая», ничего сложного.
А с того момента, как ты получил палочку, все идет так же, как и в обычном забеге на 400 м?
- Не совсем. В забеге на 400 м все бегут по своим дорожкам и начинают не с одной линии, поэтому на протяжении 300 метров тебе сложно оценить свое место. А этап в эстафете 4х400 м больше напоминает второй круг на дистанции 800 м, все по одной дорожке. Больше значения имеет тактика, позиция. В принципе, делаешь то же, что и в индивидуальном забеге, но больше внимания уделяешь своему положению относительно соперников
Facebook
RSS