Чемпионка мира и Олимпийских игр в спортивной ходьбе на 20 км Ольга Каниськина рассказала о пикниках, «убитых» кроссовках, чемпионате мира в Москве и отсутствии таланта.
Интервью титулованной спортсменки опубликовано в журнале ОК!
- Вы изначально видели себя профессиональной спортсменкой?
- Нет. У нас в секции собрались ребята из разных районов и школ города, сложился веселый коллектив. Так что первые несколько лет я ходила туда не ради какого-то спортивного результата, а чтобы пообщаться с друзьями. Летом мы ездили в спортивный лагерь, по выходным — на какие-то соревнования, которые больше напоминали пикники. Помню, я набирала туда с собой много еды. Папа мне говорил: «Ты туда ездишь не спортом заниматься, а поесть!»
- А как же спортивная диета?
- У нас никакой диеты нет. Мы едим всё, что хотим. Так было тогда, и сейчас так. Единственное ограничение: в день старта нельзя переедать.
- Когда же вы задумались о ходьбе всерьез?
- Гораздо позже. Мой тренер отправила меня в санаторий «Мокша» потренироваться с основным составом сборной Мордовии. Там были две тренировки в день, особый режим. И когда ты тренируешься в таком составе, понимаешь, что из себя что-то уже представляешь. После первых успехов не хотелось останавливаться, было желание проверить, на что я способна.
- О’кей, у вас нет диеты, а вечеринки?
- На них просто нет времени. Всё контролируется: во сколько ты пришел и так далее. Если ты накануне погулял на вечеринке, утром на тренировке тебе будет очень трудно. И это никогда не скроется от глаз тренера.
- И как же строится ваш день?
- Тренировка, затем завтрак. Перед тренировкой можно съесть овсяную кашку или овсяное печенье, это много времени не занимает. После основного завтрака восстановительные процедуры, если они необходимы. На сборах до обеда все обычно ложатся спать. Затем обед, но я на него не хожу, просто хочется выспаться. Дальше вторая тренировка, в половине пятого. Потом ужин, массаж и два часа свободного времени перед сном. Но бывают и развлечения — дни рождения, например.
- 20 километров — это все-таки длинная дистанция. О чем вы думаете во время прохождения дистанции, какие мысли возникают в голове?
- Мыслей никаких нет. Я думаю только о технике. У нас такой вид спорта, когда ты не всегда можешь финишировать: три замечания — и дисквалификация.
- За то, что переходишь на бег?
Во-первых, если ты идешь, одна нога у тебя выпрямляется, а другая нет, ты вроде и не бежишь, а идешь на согнутых ногах. Еще «полет» — фактически это бег, то есть когда у тебя одновременно обе ноги не соприкасаются с землей. Хотя при современных скоростях «полет» будет всегда. Если сделать замедленную съемку, то всегда будет кадр, когда обе ноги оторваны от асфальта. Но у нас нет видеоповторов, поэтому всё на усмотрение судьи. Ему показалось, что ты «летишь», — сразу замечание. А если он ничего не заметил, то всё хорошо.
- Оля, у вас ведь не спортивное образование?
- После школы я поступила на заочное отделение математического факультета Мордовского государственного университета имени Огарёва.
- Математического?! Это разбивает стереотип о блондинках!
- А параллельно я поступила в училище на портного-закройщика.
- Фантастика: математика и шитье!
- В школе математика была для меня довольно легким предметом, и я решила пойти по простому пути — поступить на математический факультет. Поступила на заочный и задумалась: зачем дома-то сидеть? В итоге я училась еще и в училище, а параллельно работала детским тренером.
- А на какую тему вы писали дипломную работу?
Суть заключалась в следующем. В школьной программе по математике есть определенный набор теорем. Я предлагала использовать приложение к теореме Лагранжа в решении задачек школьной олимпиады по математике.
- Опять же олимпийская тема. А в училище какие работы были — вечернее платье?
- Например, брючный костюм с пиджаком на подкладе.
- Сейчас смогли бы его воспроизвести?
- Если открыть тетрадки с конспектами и повторить, то смогла бы. Кстати, там было тоже много разных формул.
- Карьера спортсмена скоротечна...
Вы хотите спросить, когда я уйду из спорта? Пока не знаю. Могу только сказать, что мы все-таки будем готовиться к чемпионату мира. Хотя сразу после Олимпиады в Лондоне я не хотела продолжать. Думала, это будет мой последний старт, была уже договоренность с тренером. Но после этой эстафеты меня попросили остаться еще хотя бы на год, потому что следующий чемпионат будет в Москве. Валентин Васильевич Балахничев, президент федерации, сказал нам: «Ребята, вы же ездите всё время за границу, а тут — дома, пусть хотя бы ваши поклонники вас увидят, потрогают». Я попадаю на следующий чемпионат мира без отбора, четвертым членом в команде. По регламенту должно быть по три участника от каждой команды плюс один, если это чемпион мира прошлого года.
- У вас есть счастливые кроссовки? Вы не храните кроссовки, в которых выиграли Олимпиаду в Пекине?
У папы дома валяются мои старые убитые кроссовки, которые он время от времени грозится выкинуть. У них на подошве уже дырка насквозь протерта. Это те кроссовки, с которых всё началось. В них до меня ходила наша знаменитая спортсменка Людмила Ефимкина. У нас так принято, что старые кроссовки взрослых ребят тренеры передают начинающим спортсменам, которые их и добивают. Та пара мне памятна тем, что в них я выполнила норматив мастера спорта международного класса. А кроссовки с Пекинской Олимпиады у меня забрали в музей Саранска. Если собирать все свои счастливые кроссовки, меня папа не поймет. (Смеется.)
- В шоу-бизнесе есть такое явление — звездная болезнь, а в спорте она существует, сталкивались с ней?
- У нас есть хорошая «таблетка» против такой болезни — Чёгин Виктор Михайлович, наш тренер. Он сразу тебе объяснит, что почем. И потом, у нас ребята, уже добившиеся успехов, так просто себя ведут, что рядом с ними как-то выпендриваться просто стыдно. У нас от такого быстро лечат в команде!
- Умница, красавица, чемпионка… Вам когда-нибудь завидовали?
Не знаю таких людей. У меня получается общаться либо с командой, либо с друзьями, которых я знаю всю жизнь. Я с легкостью отказываюсь от новых знакомств, мне приятнее позаниматься со своей сестренкой, с маленькими племянниками повозиться. И я не очень люблю тусовки, для меня гораздо приятнее спокойный отдых.
- Может произойти что-то такое — безумная любовь, скажем, — что вы всё бросите и убежите?
- Такого со мной никогда не было. Перед Лондонской Олимпиадой у меня была замечательная мотивация: я готовилась к своему последнему старту. Уже потом Виктор Михайлович мне сказал: «Я ни разу не видел, чтобы ты так ходила». Он выдержал паузу, в моей голове пронеслось: «Неужели я так плохо шла?» А он продолжил: «У меня к тебе не было ни одного замечания». Эти слова дорогого стоят. И что удивительно, обычно после такого сложного старта, как Олимпиада, всегда ломит мышцы, тянет поясницу. А на этот раз у меня не болела ни одна связочка. Ощущение — как будто вообще не шла. Наш тренер говорит: «Если человек талантлив, его надо заставлять, а если таланта немного, но он усердно работает, то добьется большего, чем одаренный». Я помню, как в первых интервью обо мне на вопрос, очень ли я талантлива, он отвечал: «Да что вы! Нет, конечно».
- Не обидно было?
- Нет. Он видел мои плюсы, хотя и не отмечал талант, говорил, что успех пришел ко мне, потому что я много работала.
Полное интервью Ольги Каниськиной – в журнале ОК! №42.
Facebook
RSS