Бронзовый призер чемпионата мира в Москве в беге на 110 м с/б вышел к журналистам, завернувшись в российский флаг – тот самый, который ему вручили на финише.
– С флагом теперь спать будете?
– Так ведь он не мой. Его по идее нужно вернуть. Почему до сих пор с ним хожу? Так как я могу потерять российский флаг.
– Прокомментируете свой бег в финале. Показалось, что начали чересчур медленно.
– Да, я показал, конечно, не совсем свой бег. Нацеплял барьеры в середине. Но, к счастью, получилось накатить концовку. Сейчас смотрел повтор и понял, как я на самом деле был близок к самому обидному месту – четвертому. Американца Джейсона Ричардсона обогнал уже после заключительного барьера. Знаете, мне на самом деле всегда жутко смотреть повторы своих забегов. Сразу начинает жутко трясти, как будто мне снова бежать.
– Если бы до финала вам сказали: прибежишь 13,24 и станешь третьим, согласились бы?
– Конечно, 13,24 – это не тот результат… Хотелось пробежать по личному рекорду – это был бы рекорд России. Силы были, был запас, я это чувствовал. Реализовать не совсем получилось. С другой стороны, вспоминал свой обидный лондонский опыт на Олимпиаде, вспоминал об ошибке на Универсиаде в Казани, когда полетел и недолетел, здесь старался проходить все стадии более аккуратно.
– Вы вышли в финал с лучшим временем. Немного перестарались?
– Да нет. В полуфинале голова работала хорошо, все контролировал. На пятом барьере почувствовал, что не попадаю в число тех, кто должен квалифицироваться в финал. Было понятно, что даже те, кто отберется по времени, будут в нашем забеге. Пришлось накатить. Получилось, что стал первым. Ну а финал… Тут уже нет слов. Финал есть финал. Как его провел, вообще не помню.
– По пятибалльной шкале как оцениваете свой старт?
– Конечно, пять! У меня медаль чемпионата мира, о чем еще говорить?
– Американские соперники давно не подходили со словами: "Парень, ты откуда такой взялся?"
– Да нет, американцы – вообще отличные ребята. Замечательные. Знаете, я просто офигел, когда Ариес Меррит перед предварительными еще забегами подошел ко мне и сказал: "Hey, have fun!". Я был просто в шоке.
– Получилось повеселиться?
– Хм, даже не знаю. Сейчас могу сказать, что чемпионат мира – это конечно, очень тяжело. Выше только Олимпийские игры. Серьезное испытание. Но мне его сильно облегчило то, что турнир проходил в России, в "Лужниках", при такой замечательной поддержке трибун. Хочу поблагодарить всех за то, что пришли, болели, кричали. Это было лучше, чем, если бы я бежал где-нибудь в другом месте. Здесь бежал не на результат, а на процесс. Это легче.
– Вы едва ли не единственный барьерист, который в финале чемпионата мира позволил себе показать эмоции.
– Это был такой психологический трюк. Помогает немного разрядиться и отвлечься. Правда. Если буду стоять с таким хмурым лицом, все же поймут, что я волнуюсь. А вдруг они это как-нибудь используют против меня? (Смеется) Хотя если серьезно, в финале волновались все. Никто не был уверен в себе на все сто. Даже американцы после прошлого сезона видно, что не готовы на свои лучшие секунды, что у них некоторый спад. Хотя и я до своего личного рекорда не добежал. Но это сейчас не так важно. Главное – что есть медаль. Я мог об этом только мечтать. Помню, два года назад приехал в Тэгу попадать в финал, но "отвалился" в предварительном забеге. Тогда и подумать не мог, что однажды добегу до медали чемпионата мира. Хотя сегодня, придя на стадион, понимал, что я – среди фаворитов, что рубка будет серьезная. И все равно. Рад, что наконец вышел на мировой уровень. А то все Европа да Европа.
Кстати, не был уверен, что прибежал третьим. Ждал появление третьей строчки в результатах как не знаю чего. И ничего не чувствовал. Пустота, всепоглощающая темнота. И внутри ничего. А потом радовался бронзе так, как будто победил. Все-таки это для меня большой успех.
– Понимали, что по 12,90 американцы здесь, скорее всего, не побегут?
– Думал, что результат победителя будет из 13 секунд. Немного не угадал (Дэвид Оливер выиграл с результатом 13,00 – Прим. Е.К.). На одну сотую буквально ошибся.
– Помните момент за эти два года, когда вы осознали: вас стали причислять к фаворитам?
– После победы чемпионата Европы-2012 в Хельсинки. Тогда на меня стали возлагать надежды. Когда потом я выиграл зимний чемпионат Европы, у меня дома в Барнауле этого уже почти никто не заметил. Дескать: Шубенков выиграл Европу? Так ведь так и должно быть.
Facebook
RSS