Ученица Сергея Клюгина Светлана Школина выиграла чемпионат мира по легкой атлетике в Москве в прыжках в высоту, повторив свой личный рекорд 2,03.
- В финале очень волновалась, - призналась Школина. - Обычно во время соревнований я сплю хорошо. А тут вскочила в 8 утра - для такой совы, как я, это очень рано. Такого даже на Олимпиаде не было: в Лондоне я была совершенно спокойна. А здесь, когда пришла на стадион, меня начало "колбасить" еще сильнее. Но я смогла собраться. Хочу сказать спасибо всем за ту поддержку, которую я ощущала - до кончиков пальцев.
- Честно говоря, по вам ни в секторе, ни сейчас совершенно нельзя сказать, что внутри бушуют такие эмоции.
- Это внешнее впечатления. Просто я очень хорошо могу скрывать свои эмоции. А на самом деле, когда я прыгаю, внутри творится такое… Только почему-то всегда держу это в себе.
- Вы выполняли свою попытку на 2,03, в итоге ставшую победной, в тот момент, когда весь стадион гнал к финишу участниц эстафеты 4х400 м. Почему?
- Специально выбрала этот момент. На стадионе творилось что-то невероятное! Трибуны так поддерживали наших девчонок! Я видела, что они идут на лидирующей позиции. Меня это очень взбудоражило, внутри что-то заиграло. И я поняла, что нужно прыгать именно сейчас. Почему-то была уверена, что возьму. И когда преодолела 2,03 с первой попытки, поняла, что выиграла.
- Когда после третьей неудачной попытки американки Барретт вопрос о победителе официально был решен, вы просто встали и пошли. Не было ни сальто, ни прыжков от радости. Почему так сдержанно?
- Ну я же не Елена Исинбаева (смеется)! Кстати, я сальто и делать-то не умею. Если бы я его исполнила, наверное, шею бы себе свернула.
- Уже в статусе победительницы вы заказали высоту 2,05. Думали о новом личном рекорде?
- Хотела попробовать. Но из-за эмоций, которые к тому моменту уже захлестнули меня полностью, не смогла собраться.
- В чем причина вашей первой осечки на высоте 1,93?
- Тоже эмоции. Я стала понимать всю меру ответственности. Из-за этого мне очень тяжело далось начало соревнований. Но тренер, к счастью, вовремя заметил, что происходит, и велел мне успокоиться. И все пошло. Наверное, мне даже нужна была эта ошибка - просто чтобы собраться. Понять, что происходит, где я вообще, и что надо делать.
- Показалось, что первые высоты вы брали словно с удивлением: как это планка устояла? И потом долго сидели на матах. С чем была связана такая реакция?
- Все эмоции. Мне нужно было как-то прийти в себя. На самом деле ничего удивительного для меня там не было: я знала, что готова сейчас намного лучше. Просто, понимаете, дома выступать тяжело. Это одновременно и очень приятно, и очень ответственно. Нельзя было оплошать перед родителями - они впервые смотрели вживую, как я прыгаю. Не могла же я в такой ситуации проиграть!
- У вас были сомнения, пускать их на трибуну или нет?
- Еще какие! Они с зимы говорили, что хотят приехать. Но я отвечала: нет, иначе буду волноваться. Но в последний момент, буквально за неделю, передумала. Может быть, теперь стоит всегда брать их на соревнования? Подумаю над этим.
- После того как на высоте 2,00 завершила борьбу Анна Чичерова, почувствовали дополнительную ответственность?
- Честно говоря, я не смотрела, как прыгала Аня. Видела только третью попытку. Мне показалось, что тогда она взяла 2,00. Но потом посмотрела на зрителей, увидела, что они расстроены - и, обернувшись, заметила, что планка упала. Жалко, что так с Аней получилось. Она заслуживает большего.
- Высоту 2,00 можно назвать определяющей для этого финала?
- Вообще-то я думала, что 2 метра прыгнут человека четыре. Поэтому сама как-то сразу настраивалась, что нужно будет прыгать выше.
- Вы специально не стали смотреть финал 200-метровки с участием Усэйна Болта?
- (Удивленно). А был забег с Болтом, да?
- Вы в нынешнем сезоне довольно мало выступали. Копили энергию?
- И это тоже. Но вообще у меня тоже были всякие проблемы: и со спиной, и с эмоциями, и со всем подряд. Были такие перепады настроения. Хочу сказать спасибо моему тренеру Сергею Клюгину. Святой человек. Не знаю, как он меня в нынешнем сезоне смог выдержать. Спасибо ему и его жене Вике. Она тоже нас тренирует, отвечает как раз за психологическую часть (улыбается). Перед финалом увидела ее глаза - и поняла, что она тоже жутко волнуется.
- После медали Лондона-2012 вы как-то изменились в личностном или профессиональном плане?
- Вы знаете, нет. Никак не изменилась. Я же была третья. А у нас в России этих третьих мест - выше головы. В нашей стране имеет значение только победа, а все остальное уже не важно.
- Но для вас-то эта бронза наверняка значение имела?
- Для меня это, конечно, был очень радостный момент. Правда, я тогда тоже настраивалась на борьбу за победу…(улыбается).
- Можете сравнить свою подготовку к чемпионату мира с тем, что было в олимпийский год?
- В этом году я, по своим причинам, вообще пропустила зимний сезон. Да и летом не все поначалу получалось - по крайней мере, мне так казалось. Может быть, тренер считает иначе.
- После чемпионата России многие высотники говорили, что дорожка в секторе Лужников своеобразная.
- Дорожка своеобразная, да. Но я выиграла. Значит, для меня это хорошо.
- Справедливо говорить, что в своем финале вы прыгали немного за вашего партнера по группе Клюгина Ивана Ухова, которого в мужской высоте постигла неудача?
- Конечно! Я очень сильно, кстати, болела за Ваню. Не думала, что в мужском финале будут такие безумные результаты. Что 2,35 с первой попытки хватит только для четвертого места. Давно, мне кажется, такого не было.
- Болели на трибуне или по телевизору?
- По телевизору. Я вообще на стадион не ходила - это было слишком волнительно. Даже когда по телевизору смотрела - как будто выступала сама. Накануне своего финала, например, прыгала с Меньковым в длину и молот метала вместе с Татьяной Лысенко (смеется). И бежала 4х400 с нашими парнями.
Facebook
RSS