Работа - лучшее средство от депрессии, считает Рурак. Поэтому, не ожидая, пока допинговые страсти улягутся, вновь с головой погрузился в работу.
«И хотелось бы забыть о случившемся, но вот вы позвонили и напомнили, - пошутил Константин. - На самом деле об этом нужно говорить и писать. Может, для кого-то наша неприятность послужит полезным уроком».
Ремень - девушка успешная, а зависть - страшная сила
- Когда вы узнали, что допинг-проба Марии Ремень дала положительный результат?
- Маша восстанавливалась после длинного и тяжелого соревновательного периода. Зиму посвятили решению тренировочных заданий, на которые в предыдущие годы из-за плотного графика попросту не было времени. Когда у тебя грандиозные цели и планы, вот так упасть и удариться - гораздо больнее. Маша была в великолепной тренировочной форме. И мы готовились показать качественно иной бег уже на этапе «Бриллиантовой Лиги» в Шанхае. Такую Ремень - мягкую, раскованную - я не видел еще никогда…
О вердикте ВАДА мы узнали в двадцатых числах февраля. Поначалу даже не отреагировали: это казалось совершенно невозможным, поэтому списали все на техническую ошибку. Когда же до нас дошло, что все это на самом деле и касается непосредственно нас, мы с Машей стали думать, каким именно путем этот препарат попал в ее организм. В прошлом сезоне Ремень 17 раз проходила допинг-контроль. Ведь в мире спорта она фигура заметная.
19 октября она прошла последний соревновательный контроль, и мы каждый день были готовы к визиту инспектора ВАДА. Они, как правило, приезжают без предупреждения и могут при желании наведываться даже несколько раз в неделю. У Маши не было проблем с ВАДА, она всегда скрупулезно отмечает свои передвижения, чтобы ее в любой момент могли найти. В тот период ей назначили прием препаратов для восстановления - протеин, аминокислоты, а так же кое-что для поддержания сердца. Вначале мы грешили на протеин: Маша приобрела его в новом месте. Но в марте этот препарат прошел проверку в лаборатории и оказался абсолютно чистым. То есть, первая версия - допинг попал вместе с пищевыми добавками - не подтвердилась.
Второй вариант - это чей-то злой умысел. Ведь метандиенон входит в группу «грязных» анаболических стероидов длительного действия. А в анализах Маши нашли не продукты его распада, а само вещество, которое еще не успело усвоиться организмом. Применять такой препарат самостоятельно нет никакого смысла, ведь его легко определить - метаболиты этого анаболика остаются в организме до полугода. То есть, когда бы не приехали допинг-офицеры, проба все равно дала бы положительный результат. Сейчас нам важно выяснить, был ли прием вещества одноразовым или многократным, а также вплоть до нескольких дней определить, в какой именно период был подсыпан препарат. Это скоро стане ясно. Маша заплатила 1130 евро за полный химический анализ допинг-пробы и вчера мы уже получили пакет документов из ВАДА. Осталось все проанализировать, а потом выяснить где в нужный период была Маша и с кем общалась.
- Вы наверняка задавали себе вопрос: кому это нужно?
- Я общался с людьми, которые выступали еще во времена Союза. Так вот они рассказали, что раньше это было известной практикой - убирать таким способом сильных конкурентов. Впереди ведь чемпионат Европы, Маша у нас - девушка успешная, а зависть - страшная сила. Но тыкать пальцем без стопроцентных доказательств я не стану. Мы же с Машей решили не прятаться и обсуждать эту проблему - как с чиновниками, так и с журналистами. Наш пример может послужить уроком другим спортсменам: мы все не застрахованы от подобных неприятностей. Химия, на самом деле, может быть в чем угодно - в том же мясе, например. Мы живем в такой системе и, к сожалению, являемся ее заложниками. В Украине допинговые службы существуют лишь номинально. Спортсменов высокого класса спортивные медики должны вести постоянно. Нас же всего лишь раз собрали, чтобы рассказать о правилах поведения во время допинг-контроля, которые мы и сами читали в интернете. То есть помощи ждать неоткуда. И спасение утопающих продолжает быть делом рук самих утопающих.
Все с понимание отнеслись к нашей неприятности. Да, юридически Маша виновна - в ее организме действительно был обнаружен запрещенный препарат. И по принятым в спорте правилам игры она обязана понести наказание - дисквалификацию на два года. Но по-человечески все понимают, что такого быть просто не может.
Прекрасно понимаю гимнастов, уехавших в Азербайджан
- Чем сейчас занимается Маша?
- Она уже около месяца находится в Хорватии. Перед поездкой мы договорились: Маша будет поддерживать форму, а при этом отдыхать и наслаждаться жизнью. Она занимается общефизической подготовкой, выполняя около 20 процентов от привычных нагрузок. Эта вынужденная пауза - возможность заняться своим организмом: подлечить колени, связки. «Я отдохну немножко, - сказала она перед отъездом, - а доказывают что-то пускай другие. Пусть соперницы покажут, что могут бегать быстрее». У Маши еще много амбиций, приправленных ощущением нереализованности. А также устойчивая психика, и она знает, куда ее направить.
Век спринтера короток. У нас невозможно так, как получается у Сергея Лебедя - продолжить спортивную жизнь в марафоне. Спринт выжигает нервную систему. История знает лишь единичные случаи, когда атлетам удавалось бегать на короткие дистанции больше пяти-шести лет. Надеюсь, этот вынужденный отдых пойдет Маше на пользу. Жизнь спортом, на самом деле, не заканчивается. Для Маши это возможность заполнить те ячейки, которые из-за спорта оставались пустыми. Она уже начала говорить не о том, как бежать 60 метров, 100 и 200, а о том, о чем всегда мечтала, но в силу специфики профессии откладывала на потом. Когда я сам бегал спринт, то думал, что все умею. Но вот карьера закончилась, и что оказалось: я умел только бегать и больше ничего. Для перестройки мне понадобилось два года.
Не скрою, сейчас меня не покидает ощущение, будто мы находимся в страшном сне. Хочется проснуться, и чтобы все - в нашей команде и в стране - было в полном порядке. Но реальность, увы, иная. Хотя нас поддерживают многие знакомые и друзья, ученики не позволяют мне киснуть. Все те усилия, которые отдавал Маше как лидеру нашей группы и национальной сборной, я расходую на молодых спортсменов. Да, теперь приходится учить азам бега. И эта возня с детьми позволяет мне на время забыть обо всех неприятностях. Жизнь продолжается. Но Маши на тренировке нам не хватает. Она не только заражает всех своим оптимизмом, но, если нужно, всегда подскажет молодым спортсменам. У нее глаз уже наметанный.
- После дисквалификации Елизаветы Брызгиной и Марии Ремень наша эстафетная команда выглядит обескровленной. Или, может быть, созрела замена опытным лидерам?
- Четыре года у нас была боеспособная эстафетная команда, где настоящими универсалами зарекомендовали себя и Маша Ремень, и Наташа Погребняк, которые безотказно отрабатывали любые этапы. Мы никогда не уклонялись от эстафет, и все приоритеты команды, страны ставили на первое место. К сожалению, резерва у нас нет. За эти годы молодые спортсменки так не сумели подтянуться к основе, помочь на дорожке той же Погребняк, Кристине Стуй и Олесе Повх. Виктория Пятаченко, по моим сведениям, мучается с ахиллами. И дышать в спину этим бегуньям просто некому. Все потому, что мы не готовим резерв. Я уже давно говорил, что на тренировочные сборы нужно привлекать молодых спортсменов. И талантливых тренеров с периферии, должны же они где-то учиться? А где же, как не на сборе? По телевизору спринт смотреть? Я в свое время летал на курсы в Москву, а с девочками мы ездили в Европу, смотрели, как тренируются Леметр и Чемберс..
У нас с Машей еще не наихудший вариант: за черной полосой обязательно пойдет белая. Мы выдержим, прорвемся! А вот если бы, не дай бог, оторвался бы ахилл или порвались бы связки? Травма остается надолго в теле, а ее эхо еще дольше звучит в голове. У Маши же великолепная платформа, она - бакалавр спринта. Ей остается работать над качеством.
Все это время мы бросались в бой - для кого-то, ради кого-то, заменяя кого-то. Теперь пришло время поработать для себя. От государства за олимпийскую «бронзу» она получила обещанную денежную премию, а в придачу сертификат на замороженную квартиру от Запорожской области, которую через два года после Олимпиады никто не будет для нее пробивать. Я прекрасно понимаю гимнастов, которые уехали выступать за Азербайджан. Ведь что нужно спортсмену? Быт и место работы. У нас же нет ни того, ни другого. Спорт для нас не работа, а хобби, в которое мы вкладываем собственные деньги: лечение травм, реабилитация и еще много чего - это все повод облегчить собственный кошелек. Сейчас я вернулся на шаг назад. И ничего не изменилось! Опять нужно поднимать кого-то, помогать молодым, доставая средства из собственного кармана. От перестановки чиновников место спортсменов и тренеров так и не изменилось: мы по-прежнему никому не нужны. Я как жил в Днепропетровске и ездил на тренировки в Запорожье, так и продолжаю в том же духе. И это не я один такой...
Facebook
RSS