Жизненный выбор

– Ну что, Оля, напишем сценарий о девочке из маленького села...
– Не такое уж оно и маленькое, к тому же с историей. Сидоры находятся недалеко от Михайловки, а основаны в 1825 году. Недавно была у родителей и вместе отмечали День села, - рассказала Ольга Кучеренко корреспонденту газеты "Волгоградская правда".
– Часто бываете у родителей?
– По мере возможностей. Нас четыре дочки у мамы, стараемся не забывать.
– Как начиналась ваша спортивная биография?
– Не очень весело. В три года заболела воспалением легких, да так серьезно, что в больнице врач "великодушно" разрешил: у вас многодетная семья, она может умирать здесь. Но родители забрали домой, и на сильнейших антибиотиках меня подняли. Рубец на легком остался в 12 см. Сама дышать поначалу не могла, только на искусственном. Врачи посоветовали как можно больше двигаться, чтобы легкие развивались. Первым тренером стал школьный физрук Николай Петрович Якомаскин, он очень много возился со мной. На юношеских российских соревнованиях меня заметила заслуженный тренер России Галина Александровна Шкурлатова и предложила переехать в Волгоград, в училище олимпийского резерва. Родители были далеки от спорта, но папа не возражал, а мама категорически против была, как и я. Я же совершенно домашней была, стеснительной, всюду только с мамой, даже хлеб не приходилось самой покупать. Чтобы уговорить меня, Якомаскин и свою дочь в колледж отправил, хотя спортивные перспективы у нее были очень скромные. Первые полгода мы с подругой просто ревели – хотелось домой. Маму не раз просила забрать, но она сказала: раз собралась – держись. Так семь лет в общежитии и прожила.
– Как шел процесс становления будущей чемпионки?
– Я пришла к Галине Александровне с результатом 5,87. Когда она сказала, что видит во мне "семиметровщицу", для меня это прозвучало фантастикой. У меня только природные данные и основу первый тренер дал. Но я упертая была и есть, этого не отнять никому, умею настраиваться на соревнования. Тренер приучил не бояться никого. На юниорских соревнования я проигрывала ровесницам, но Галина Александровна никогда меня за это не ругала, а наоборот успокаивала. Увидишь, как со временем все изменится, говорила она. На взрослые соревнования возила меня, но не ставила цель выиграть, тогда это было невозможно. Как можно выиграть у Тани Котовой, Иры Семагиной, Тани Лебедевой? Когда Таня Лебедева вместе с Леной Исинбаевой к нам в колледж пришли, мы на них распахнутыми глазами смотрели, автографы брали. Поэтому всегда ставила перед собой скромные задачи: пройти квалификацию, отобраться в восьмерку сильнейших. Тренер требовал от меня лишь одного: результаты должны соответствовать моему возрасту. Она смотрела, умею ли я бороться, настраиваться, насколько устойчива психика к стрессам, не дрожат ли колени при виде звезд. Ведь некоторые на тренировках показывают высокие результаты, а на высоком уровне не могут с собой справиться. Я тренеру верила, старалась, все шло по нарастающей. Золотой возраст для прыгуна в длину – от 23 до 30 лет, поэтому нельзя форсировать подготовку, считает Галина Александровна, и она права.
– 2010 год подтвердил это особенно убедительно. Вы регулярно оказывались в призерах.
Как опять же говорил тренер, главное не выстрелить однажды, а стабильность. Тогда и менеджеры будут с тобой работать и организаторы международных соревнований приглашать. Правда, началось мое знакомство с "Бриллиантовой лигой" непросто. Еще в 2009-м впервые получила приглашение на Гран-при в Осло. Я обрадовалась, сказала, что буду готовиться. А в мае сообщили, что я вычеркнута из списка. Я в слезы, как так можно! Ведь мой календарь выступлений уже был сверстан, готовилась к Осло. Поменяла планы, поехала в Сочи и показала там 7,13. Тут же звонит менеджер и говорит, что меня приглашают. Я согласилась. Другое дело, уже не могла отказаться от старта в Венгрии, потому что обещала, и пришлось прыгать сразу на следующий день после прилета. Но ничего, я выиграла и там с результатом 6,91. Извинилась, правда, перед организаторами, за то, что выполнила только две попытки. И они меня поняли. Я человек компромиссный, не люблю ругаться, но когда нарушают мои права, всегда их отстою.
– Надо понимать, что, помимо стипендии, премий за супердостижения, основной источник доходов легкоатлетов – коммерческие старты.
– Да, и если бы не они... Я бы своих детей в профессиональный спорт не отдала. Все хорошо, пока ты на вершине. Когда у меня была травма, я многое переосмыслила. Чемпионат мира в Тэгу мог стать для меня последним. Врач в Казани, оперировавший мое колено, сказал, что следует сделать серьезную паузу хотя бы на год, а лучше вообще со спортом заканчивать, иначе можно стать инвалидом. Но я жила и живу мечтой об Олимпиаде, поэтому должна продержаться хотя бы еще год. Я выполняла все указания врача, созванивалась после каждого пройденного этапа лечения, рассказывала, как чувствует себя колено, и все же рискнула. Но о том, что пережила за эти месяцы, о моих слезах никому не рассказывала. Мне не нужно пиара, я выхожу на дорожку и просто хочу сделать свое дело. Друзья и близкие знают меня такой, какая я есть, остальное для меня неважно.
– Оля, я посмотрел таблицу мировых рекордов. Они застыли на отметке 7,52, причем именно в то время, когда началось серьезная борьба с допингом.
– Возможно, уровень подготовки спортсменов был тогда выше.
– А как вы относитесь к борьбе с допингом?
– Положительно. Потому что иначе расплачиваться приходится самым дорогим – здоровьем. Для спортсменок к тому же это может закончиться тем, что они не смогут иметь детей. А главное назначение любой женщины – стать мамой.