Чемпион мира и Европы в прыжках в высоту Богдан Бондаренко рассказал, как стресс помог ему повторить рекорд Европы, какой вопрос ему задают во всех уголках мира и поведал о магии цифр 2.46.
Этот сезон выдался для украинских легкоатлетов урожайным. Первой ласточкой стала победа Руслана Дмитренко и команды Украины на Кубке мира по спортивной ходьбе в мае в китайском Тайцане.
Оставили украинцы свой след и на первом в истории чемпионате мира по эстафетному бегу на Багамах. Уверенным выступлением в Португалии вернули себе место в элите Кубка Европы по многоборью, а в немецком Брауншвейге сохранили прописку в суперлиге командного чемпионата Европы. Метательница молота Алена Шамотинапринесла сборной золото юниорского чемпионата мира, проходившего в конце июля в Юджине.
А еще более юные звездочки королевы спорта завоевали едва ли не третью часть всех наград Украины на Юношеской Олимпиаде в Нанкине. Легкая атлетика вернулась на НСК «Олимпийский» в Киев, и в тоже время новыми красками во время национального чемпионата заиграл реконструированный стадион «Зирка» в Кировограде. Откуда украинская сборная и отправилась на главный старт сезона - чемпионат Европы в Цюрихе. А там, отметим, было завоевано восемь наград! И, наконец, в минувшие выходные пятерка украинских легкоатлетов сделала весомый вклад в победу сборной Европы на Континентальном кубке IAAF в Марракеше. Успехов было действительно много, но как резонно заметил вчера на пресс-конференции, посвященной итогам сезона президент Федерации легкой атлетики Украины Игорь Гоцул, особого внимания заслуживает выступление Богдана Бондаренко.
Не стометровка, а соревнования в секторе для прыжков в высоту у мужчин были в этом сезоне изюминкой практически всех турниров. К борьбе Бондаренко с соперниками, планкой и самим собой были прикованы взгляда специалистов и миллионов болельщиков по всему миру.
14 июня 2014 года на этапе Бриллиантовой лиги в Нью-Йорке 25-летний харьковчанин повторил рекорд Европы шведа Патрика Шеберга, взлетев на высоту 2.42, которая была недосягаемой в течение 27 лет! Бондаренко в очень тяжелой борьбе под аккомпанемент дождя, когда для победы нужен был не только результат, но еще и характер, завоевал золото чемпионата Европы в Цюрихе.
Уступив пятого сентября в Брюсселе в споре за первое место в общем зачете Бриллиантовой лиги катарцу Мутазу Баршиму, Богдан таки успел взять у него реванш, обыграв в минувший уикенд на последнем старте сезона - Континентальном кубке IAAF в Марракеше.
ЗАПРЕТИЛ СЕБЕ ЧУВСТВОВАТЬ БОЛЬ
- В Марракеше в этом сезоне вы побеждали два раза: сначала в июне на этапе серии World Challenge, и вот сейчас в рамках Континентального кубка IAAF. Не было ощущения дежавю или, может, вы столько напутешествовались за последние два года, что уже перестали различать пейзажи за стенами стадионов?
- На самом деле, мне было приятно снова выступать в Марракеше. Потому что я уже знал, какой там стадион, какое покрытие. Получилось, что в июне я как бы провел разведку, а сейчас вернулся уже на проверенное место. Состояния дежавю не было, зато все было знакомо, помнил, где проходил, как разминался и растягивался. А что касается пейзажа, то я территорию отеля покидал разве что для того, чтобы доехать на автобусе до стадиона. Этим и ограничилось мое знакомство с Марракешем, Вокруг отеля, была, по сути, степь, а чтобы поехать куда-то на экскурсию, у меня физически не было времени. Успел искупнуться - и Слава Богу.
- Если не секрет, о чем вы так живо беседовали с олимпийским чемпионом россиянином Иваном Уховым на представлении перед стартом соревнований в Марракеше?
- О том, что на стадионе невнятно объявляют участников. И что если вдруг я не расслышу имени, чтоб он мне подсказал, что пора выходить, и наоборот: я - ему. А то непонятно было, когда надо руку поднять и поулыбаться.
- А я думала, спрашивали, когда вам Ухов заплатит за то, что вы подрабатывали у него переводчиком на пресс-конференции перед июньским стартом в Марракеше?
-(Смеется).Там было-то буквально пару фраз, их и без моего перевода, интуитивно понять можно было.
- С какими мыслями выходили на старт заключительного в сезоне турнира и с какими чувствами покидали сектор для прыжков в Марракеше?
- Честно признаться, было тяжело, но грела мысль, что через час-полтора этот сезон закончится. И было бы здорово, если бы закончился он высоким результатом. Немного не получилось. Невозможно четыре месяца быть одним цветом, а у меня получился целый марафон из стартов, который начался 10 мая в Токио, а финишировал 13 сентября в Марокко. Четыре месяца у меня был психологический запрет на боль. Я просто не разрешал себе обращать внимание на травмы. Но в Марракеше, как только я понял, что выиграл, выдохнул и прямо там в секторе почувствовал, как то тут, то там начинает болеть. Так что сейчас буду отдыхать, восстанавливаться и набираться сил перед началом подготовки к новому сезону.
СТАЛО ЛЕГЧЕ ПРОИГРЫВАТЬ
- На официальной сайте IAAF стали вести негласную статистику ваших очных встреч с Мутазом Баршимом. Знали ли вы, что перед Марракешем общий счет в вашем противостоянии с катарцем был 7:7. И насколько принципиальным было для вас завершить сезон победителем?
- Я, кстати, не знал про 7:7. Только когда после выступления в Марракеше вышел в микст-зону, мне одна журналистка сказала, что у нас с Баршимом получилось по этому году 4:3. Сам я такую статистику не веду. Для меня каждое соревнование - это отдельная история.
- Прошлый сезон вы начали с личного рекорда 2.33 на этапе Бриллиантовой лиги в Дохе, нынешний - с результата 2.40 в Токио. Какой из этих результатов стал для вас самого большей неожиданностью или, может, скажете, что оба раза были готовы к такому развитию событий?
- Не в прошлом году, не в этом я не рассчитывал на такое начало. Считаю, что прыгнуть 2.40 на первом старте в сезоне - это очень сильно! И подразумевает под собой еще более серьезное продолжение, но оно не последовало. По большому счету, то, что произошло, для меня самого загадка. Думаю, я очень хорошо реализовал свои возможности на момент старта в Токио. И в дальнейшем мне уже тяжело было перепрыгнуть показанный там результат.
- Мне запомнилась фраза из вашего интервью: «До этапа Бриллиантовой лиги в начале июня в Риме, где я стал вторым, было просто невыносимо тяжело - нужно было постоянно побеждать, а тут проиграл - и стало легче».
- Да, стало легче проигрывать. (Смеется)
- Это психологическое напряжение явилось причиной такого перепада высот: с 2.40 в Токио, до 2.34 в Риме?
- Такой скромный результат получился по другой причине. Я понимал, что вторым буду в любом случае. А стать вторым с результатом 2.34 или 2.40 - для меня роли не играло. Борьба шла только за первое место. Я прыгал после Баршима. Получалось, если он берет высоту и я следом тоже, то я все равно проигрываю. То есть мне нужно было прыгать ту высоту, которую не брал Баршим. А он все брал с первой попытки. Я одеваюсь, выхожу - он прыгает и я переношу свою попытку на следующую высоту. Из-за этого получился такой разброс в результатах.
- А вы знали, как должны были развиваться события в секторе для прыжком высоту в Брюсселе, чтобы главный приз Бриллиантовой лиги второй год досталась вам, а не Баршиму? Или вы не занимаетесь такого рода подсчетами?
- Я знал: кто выигрывает заключительный этап, тот выигрывает и общий зачет. Но к Брюсселю у меня было уже не самое лучшее состояние. Я и так, считаю, максимально долго продержал форму. Пик был запланирован на чемпионат Европы. Я его выиграл, но из-за погоды, показал результат меньше, чем тот, на который был готов. У меня самый большой всплеск произошел в Цюрихе, у Баршима - в Брюсселе. Пока я готовился к чемпионату, он, видимо, отдыхал, восстанавливался физически и морально. И в итоге показал там результат 2.43.
То, что он способен брать такие высоты, было видно еще в прошлом году. Я считаю, что у катарца очень большой потенциал и он пока недореализован. У него есть все задатки для того, чтобы в будущем побить мировой рекорд. Но после такого сезона непросто собрать себя в кучу. Нужно заново в период подготовки проделать всю работу и нигде в тренировочном процессе не ошибиться. Иногда можно сделать и больше, чем раньше, но принесет ли это плоды - еще неизвестно.
КУДА НЕ ПРИЕДЕШЬ, СПРАШИВАЮТ: «НУ, КОГДА УЖЕ..?»
- Мутаз Баршим в одном из интервью сравнив прыжки в высоту с шахматами, сказал, что «результат, которого все так ждут обязательно придет, но мы в секторе даже не смотрим на высоту, просто хотим выиграть». Вы придерживаетесь такой же точки зрения?
- Знаете, хочется и того, и другого. В Москве на пресс-конференции после чемпионата мира мне задавали вопрос: «Какая у вас цель: мировой рекорд или Олимпиада?» Я ответил, что мировой рекорд на Олимпиаде. То есть всегда хочется и выиграть, и показать высокий результат - и сложно разделить эти два понятия.
Если бороться с планкой и не замечать соперников, да, ты будешь более стабильным, но максимальный результат, я считаю, можно показать только в критической ситуации, когда у тебя нет выхода. Именно адреналин и эмоции заставляют делать вещи, на которые в обычном состоянии ты не способен. Я вот прыгал сейчас в Марракеше 2.43. С холодной головой, вроде бы собрался, сделал все ровненько, но этого не хватило. Так что кроме технически хорошего исполнения, нужен еще и эмоциональный всплеск.
- Вы трижды в этом сезоне выигрывали по попыткам: в Лозанне (2.40) у Проценко, Бирмингеме (2.38) и Нью-Йорке (2.42) у Баршима. Как считаете, сколько процентов успеха в прыжках в высоту сегодня составляет тактика?
- Думаю, что от тактики сейчас зависит очень много. Лидеры участвуют во всех крупных стартах - нагрузка и так большая. А чем больше ты делаешь неудачных попыток, тем сильнее устаешь, это, во-первых. Во-вторых, это минус при распределении мест. Поэтому очень важно, когда начать разминаться, какие высоты прыгать, какие пропускать. Это все имеет значение, тем более, когда идет такая плотная борьба.
- Богдан, в этом сезоне на четырех стартах для победы вам хватало четырех прыжков (в Марракеше, Монако, Цюрихе и Риети), а золото турнира серии World Challenge в Остраве вы себе обеспечили и вовсе двумя выходами в сектор. Не думали о том, что можете войти в историю, как прыгун с самым коротким путем к первой ступени пьедестала?
- Об этом я не думал.(Улыбается). А количество попыток зависит еще и от состояния. Чем меньше ты прыгаешь, тем меньше вероятность получить травму и тем меньше дают о себе знать те повреждения, которые уже есть. Поэтому, считаю, нужно настраиваться на одну попытку и не тратить по три на каждой высоте.
- Многих болельщиков заинтриговала фотография, сделанная на пресс-конференции перед этапом Бриллиантовой лиги в Нью-Йорке, где вы стоите между Кинардом и Баршимом, поднеся указательный палец большой руки к губам. Что вы хотели этим сказать или точнее, наоборот, о чем предлагали помолчать?
- О мировом рекорде. Честно признаться, я уже устал отвечать на вопросы о нем. На какой старт не приедешь, сразу слышишь «ну, когда уже, когда?». У меня такое чувство, что это только оттягивает момент. Ну не может спортсмен знать, что, скажем, через месяц в Лозанне он на 2.46 прыгнет.
СТРЕСС В НЬЮ-ЙОРКЕ
- Если заглянуть в Топ-лист IAAF, то география прыжков за 2.40 впечатляет: от Донецка и Лозанны, до Токио и Гаваны. Но вот Нью-Йорка там до этого сезона не было. 14 июня 2014 года - это был тот день, когда, что называется, все звезды сошлись или же все-таки стадион Карла Айкана на острове Рэндалл располагал к тому, чтобы вы с Баршимом устроили самые крутые соревнования в истории прыжков в высоту?
- Стадион действительно там очень хороший. Плюс ситуация стрессовая, очень много соревнований и перелетов было перед этапом в Нью-Йорке. То есть уже было такое состояние, когда затрачивается не та энергия, которая есть. Иными словами, там получился такой всплеск, который дал о себе знать только через несколько дней. В Нью-Йорке соревнованиям было отдано абсолютно все!
- С 2000 года, когда россиянин Вячеслав Воронин в Лондоне прыгнул на 2.40, на протяжении двенадцати лет никому не удавалось брать эту высоту. В прошлом сезоне один раз получилось у Баршима, и вы дважды прыгнули на 2.41. В этом году сразу пять человек оказалось в «клубе 2.40». Как считаете, это ваша с катарцем конкуренция выступила катализатором событий или у вас есть другое объяснение резко выросшему уровню соперников секторе для прыжков в высоту?
- Думаю, все дело в азарте. Каждый ведь хочет выигрывать. А чтобы выигрывать такого результата, как раньше, уже недостаточно. Если еще пару лет назад золото чемпионата мира можно было взять с результатом 2.32 - 2.35, то сейчас на этапах Бриллиантовой даже 2.37 - 2.38 не гарантируют призового места. А зрителю как интересно! События каждый раз развиваются по-разному сценарию и никому неизвестно, чем все закончится.
- Также, как в прошлом сезоне вы удивили всех, в этом - неожиданно выстрелил Андрей Проценко. Могли ли вы еще год назад предположить, что товарищ по команде составит вам конкуренцию на уровне 2.40?
- Еще с юниорских лет мы соперничали с Андреем. И я не вижу причины, почему мы не можем соревноваться сейчас, если тогда соревновались. Никого и никогда нельзя списывать со счетов.
- В Риете на турнире серии World Challenge вам довелось соревноваться с Муамером Баршимом. На ваш взгляд, много у него общего с более именитым старшим братом Мутазом?
- Я бы сказал, что внешне они похожи больше, чем по технике прыжков. У Муамера нет такой прыгучести, как у Баршима. Мне кажется, что он все-таки не так талантлив, как его старший брат.
- А когда мы увидим на международных соревнованиях Романа Бондаренко?
- Сначала было бы неплохо на каких-нибудь народных соревнованиях его увидеть.(Улыбается).Он то тренируется, то - нет. Пока лучший результат у него 1.95.
СНЕГ В АФРИКЕ
- В прошлом сезоне вы одиннадцать раз поднимали планку на высоту мирового рекорда, но самым лучшим назвали прыжок на 2,35 на чемпионате мира в Москве. Когда и где в этом году вы были ближе всего к тому, чтобы превзойти результат Сотомайора?
- В этом году ближе всего к рекорду я был в Брюсселе. Вторая или третья попытка на 2.46. Это не только мое мнение, так считает мой тренер, и еще ряд специалистов. А какой прыжок на других высотах был лучшим, я уже сейчас и не вспомню. Я бы даже отметил, что, несмотря на то, что результаты у меня в этом сезоне вроде бы были хорошие, техника по сравнению с прошлым годом даже чуть хуже стала. Поэтому мы хотим сейчас побольше над ней поработать.
- Что вы считаете большим успехом в этом сезоне: то, что еще на сантиметр улучшили личный рекорд или же что пять раз брали 2.40?
- Скорее, второе. Эта стабильность как бы задел на будущее.
- Какую оценку (по двенадцатибальной шкале) вы бы поставили себе за этот сезон и почему?
- Десятку, наверное. В 2013-м у меня был такой всплеск, что казалось, эмоций вообще не осталось. Можно стать сильнее физически, но что делать с настроем, я перед этим сезоном не понимал. Да, есть чемпионат Европы и Континентальный кубок. Но это не чемпионат мира! Чем себя мотивировать? Конечно, есть мечта - побить мировой рекорд. Но надо понимать, что с каждым стартом, воплотить ее все труднее. Когда ты раз не взял 2.46, два или три - это одно. А когда было уже пятнадцать неудачных попыток. И ты выходишь в шестнадцатый раз и думаешь: «А почему именно сейчас? Вот я пятнадцать раз не прыгнул, а тут вдруг…?» Теперь это уже какая-то заколдованная цифра. Надо психологически к ней готовиться. В прошлом сезоне было плюс десять сантиметров, каждые соревнования - масса эмоций. Раз личный рекорд, два.
А в этом году люди смотрят: «А не 2.40, только 2.37?». А ведь такие результаты очень сложно показывать. Сейчас пять-шесть человек прыгают в районе 2.40. Не знаю, в каком виде легкой атлетики на сегодняшний день еще есть такая сумасшедшая конкуренция. Результат, который я в этом сезоне показал, считаю отличным. Но всегда хочется большего. Поражение Баршиму в общем зачете Бриллиантовой лиги, считаю, было необходимо для реализации более глобальных целей в следующем сезоне. Оно должно стать таким же стимулом, как в свое время выступление на лондонской Олимпиаде, где я занял седьмое место с таким же результатом как у бронзового призера Игр. Тогда-то я и почувствовал, что пьедестал близко и все возможно.
- Богдан, а из того, что происходило с вами в этом году вне сектора и осталось за кадром, можете выделить три самых ярких впечатления?
- Прыжок Андрея Проценко на 2.40. Снег в Африке. Мы были там на сборах в апреле. Днем плюс 35. Но если в семь утра выйти на улицу, увидишь ледышки. И еще собственное падение меня удивило, там же в Африке. Я решил прыгнуть не в шиповках, разбежался. Дорожка была мокрая скользкая - и я со всей силы влетел в яму.
Facebook
RSS