«Не несись бегом, но включайся вовремя». Такая французская поговорка идеально подходит для известной украинской бегуньи.
Она пришла в легкую атлетику в 12 лет, и к главной награде в своей карьере бежала целых два десятилетия. Волей судьбы она только единожды смогла выступить на Олимпийских играх, но шансом этим воспользовалась сполна: из Пекина Лищинская вернулась в статусе вице-чемпионки на дистанции 1500 м.
Вовремя Ирина закончила и спортивную карьеру, посвятив себя поначалу семье, а дальше став едва ли не главным двигателем развития легкой атлетики в Донецке. Увы, всем ее планам не пришлось реализоваться в полной мере: о событиях на Донбассе сегодня знает каждый. О родном городе Лищинская говорит с грустью, но в то же время сохраняет оптимизм и надежду на светлое будущее.
ЕСЛИ ОДНА ДВЕРЬ ЗАКРЫЛАСЬ, СКОРО ОТКРОЕТСЯ НОВАЯ
- Донецк нам пришлось покидать в срочном порядке, - говорит Ирина. - Вот сейчас обустраиваемся в Киеве. С семьей все в порядке, каждый при своем деле: дети учатся, ходят в садик, муж (государственный тренер по легкой атлетике Игорь Лищинский. - Прим. М.А.) - на работе. А вот я, уволившись с предыдущего места, стала официально безработной. Знаете, я очень любила и до сих пор люблю свою работу.
- В Донецке вы возглавляли специализированную школу по легкой атлетике…
- Да, были большие планы: оптимизировать работу, привнести что-то новое в наш вид спорта, ведь дети - это наше будущее.
- В прошлом году вы состояли в оргкомитете чемпионата мира среди юношей. Неужели с таким послужным списком все равно существуют сложности с трудоустройством?
- Я не состояла, а возглавляла локальный организационный комитет юношеского чемпионата мира 2013 года, который проходил в Донецке. Это было незабываемое событие и сумасшедший опыт. Приходилось работать со всеми структурами города, области и государства. К нам приехали представители 152 стран: соревнований подобного масштаба в Донецке еще не проводилось. Но хотя сейчас от всего этого остались лишь воспоминания, я смотрю в будущее с оптимизмом: если где-то дверь закрывается, то вскоре должна открыться другая.
- Но вы хотели, чтобы Донецк стал украинской столицей легкой атлетики…
- Я - максималист и стремлюсь к самому высокому результату. В Донецке развита инфраструктура - много хороших гостиниц, современный аэропорт… Был. В общем, можно было провести еще не один чемпионат такого уровня. 30 августа в городе должен был пройти первый массовый пробег по центру города. Событие - по-своему, беспрецедентное. Увы… Сейчас на Донбассе ситуация очень сложная.
- Ваш муж - Игорь Лищинский работает тренером. А вы о карьере наставника не задумывались? Может, стоит сформировать тренерский тандем Лищинских?
- Никогда об этом не думала. Я понимаю, какая это тяжелая работа и сумасшедшая ответственность. Ведь это не компьютер, в который ты «залил» программу и получил результат. Здесь нет никаких гарантий. Я знаю, насколько сложно тренеру, который работает, переживает, вкладывает свой опыт, труд, знания в спортсмена, а результата нет и может не быть никогда. В этом есть определенное тренерское везение - найти того самого спортсмена, который тебя понимает, которого понимаешь ты, и вы вместе работаете, стремясь к одной цели. Только тогда атлет не будет давать себе слабину, а наставнику не придется становиться каким-то тираном. Думаю, что мне было бы очень тяжело заставлять кого-то работать.
- И все-таки амплуа тренера вы на себя примеряли. Например, готовили группу бегунов к Киевскому полумарафону-2014...
- С любителями работать интересно, потому что я искренне восхищаюсь их целеустремленностью. Это не спортсмены-профессионалы, у них есть профессии и специальности, жизнь уже сложилась, но видели бы вы, как серьезно они готовились. Некоторые просили программу на целую неделю, хотя мы занимались всего лишь один раз в неделю - по субботам, советовались на счет комплекса упражнений для разминки, спрашивали о правильном питании. Меня очень подкупал такой подход. А сейчас организаторы Киевского полумарафона приступили к созданию нового бегового клуба RunBaseKyiv, а мне предложили стать менеджером и тренером группы бегунов на 5 км.
В ТРЕНЕРСКИЕ СПОСОБНОСТИ МУЖА ВЕРИЛА ТОЛЬКО Я
- Ваше желание тренироваться в начале 2000-х под началом своего мужа - начинающего на тот момент тренера, многие считали неимоверной авантюрой!
- Да. Но я счастлива, что мы приняли тогда это решение. Сама история была такой. Шел 1999 год, у меня на руках - лицензия в Сидней, на 800-метровку: можно спокойно готовиться. И тут новость: я жду ребенка. Казалось бы, дилемма, но мы с мужем не колебались ни секунды: «Рожаем!». Мы оба всегда считали, что спорт спортом, но семья - прежде всего. Иного мнения придерживался мой тренер Константин Степанцов: он воспринял ситуацию в штыки. Как профессионала я, конечно, как-то могу его понять. Но проблема была не только в моей беременности, в последние годы между нами формировалось какое-то недопонимание. Например, я чувствую, что нахожусь на пике формы и необходимо ехать на соревнования для того, чтобы «разбежаться» и улучшить личный рекорд, но тренер придерживается другой точки зрения: «Главное - сборы!». И вот вместо соревнований я еду в горную местность, где мне дают чрезмерные нагрузки, проводят постоянные контрольные тренировки - и все это на фоне недостатка кислорода. Как итог, я уже не вкладывалась в запланированный темп бега, чувствовала себя ужасно, как говорят сами спортсмены - «перетренировалась» из-за чрезмерно плотного графика занятий. В общем, узнав о беременности, решила, что нужно отдохнуть, а дальше - время покажет. Думала так: «Даже если ничего не получится в спорте, у нас будет малыш».
- То есть, особой поддержки со стороны Степанцова ожидать не приходилось?
- Не хотелось бы заострять на этом внимание. Мы были счастливы, но тренер от меня отвернулся. В тот момент, я осознала: «Надо идти дальше!». Знаете, я бы уже и не смогла вернуться к этому человеку после случившегося, ведь ради тренера я всегда готова была свернуть горы, и такое ответное отношение меня расстраивало. Ситуация была непростая: у меня на руках - ребенок, я почти не тренировалась, мышцы атрофированы, финансовое положение тяжелое, поддержки нет. Всех тренеров я знала, но мне не хотелось ни к кому переходить, поэтому мы с мужем решили, что будем работать вместе.
- Кроме вас в тренерское будущее Игоря Лищинского кто-то верил?
- Не верил никто, и палки в колеса вставляли ужасно. Конечно, с нашей стороны это был и риск, и авантюризм. Тогда, в 1999 году, муж еще бегал, но его постоянно преследовали травмы, особенно беспокоили ахиллы. Вот мы и решили, что тренироваться в семье должен кто-то один и начали двигаться в этом направлении. Игорь закончил карьеру, а я продолжила отрабатывать на дорожке и за себя, и за того парня. И верила, что вместе мы реализуемся. Так подсказывало чутье. Ведь спорт - это как рулетка: можно тренироваться годами, десять или даже пятнадцать лет, но это не значит, что когда-нибудь ты завоюешь медаль на соревновании наивысшего уровня. Мы отвергали все плохие мысли, двигались вперед. И очень быстро ко мне вернулась выносливость.
- Тренировочный процесс вы возобновили после трех месяцев пребывания в декрете. Не рановато ли?
- Мне вся эта ситуация только прибавляла мотивации и спортивной злости. Я только и думала: «Ну, подождите, вот я вернусь...». Хотелось реабилитироваться, считала, что с нашей семьей поступили очень несправедливо. У меня просто крылья выросли. Да, уставала. Да, недосыпала, но тогда я была моложе, и это все переносилось легче. Аню я родила в июле, а уже весной вышла на первый старт и выиграла 800 метров.
- А затем еще и сменили «коронку» на 1500 м?
- Это было разумное решение моего мужа. Мне нравилась 800-метровка, но чтобы завоевывать медали, нужно бежать очень быстро - не медленнее 1.57-01.58. А на полуторке, исходя из своих природных качеств, я могла реализовать себя полнее. Сначала было непривычно, но потом я выработала для себя модель: старт - 400 - 800 - 1000 - финиш. Начала привыкать. Потом стали приходить успехи.
ХОРОШО, ЧТО В ОСАКЕ Я НЕ СТАЛА ТОЛКАТЬСЯ С МАРРОКАНКОЙ
- Ради первой медали чемпионата мира вам пришлось работать целых десять лет…
- Да, в 1997 году я выиграла чемпионат Европы среди молодежи и только в 2007-м - поднялась на пьедестал чемпионата мира. Хотя и раньше были моменты, когда я была в суперклассной форме, но мешало какое-то стечение обстоятельств… Например, на чемпионате мира 2003 года во Франции одна из бегуний споткнулась прямо передо мной, и мне на полном ходу пришлось остановиться. В это время лидеры убежали, и я не успела их догнать, хотя вполне могла бороться даже за золото.
Ну а бронза чемпионата мира пришла ко мне поздно - в 31 год. Я уже, можно сказать, была такой себе бегающей «пенсионеркой». (Смеется). Я ее выстрадала. А еще всегда прокручивала в голове такой эпизод - дети выросли и спрашивают: «Мама, ты все время уезжала, тебя часто не было - ради чего?!». И мне хотелось, если мои дети меня когда-то об этом спросят, дать им достойный ответ. Это заставляло меня работать над собой, и спасибо моему мужу, который всегда подставлял свое плечо.
- Вы - довольно самокритичны. Вспоминая о медали 2007 года, вы говорили, что заслужили именно бронзу. Неужели с Мариам Юсуф Джамаль и Еленой Соболевой было соперничать настолько сложно?
- В итоге, из-за дисквалификации Соболевой, мне все-таки дали серебро. Но я знала своих соперниц - их готовность и свою. Я готова была выбежать из четырех минут, но показывать 03.56, как Соболева и Джамаль, - было выше моих сил. К сожалению, они были явно сильнее. И я осознавала, что в финале я точно смогу зацепиться за бронзу, а вот серебро или золото – это уж как повезет. Но тогда в Осаке бег был очень быстрый. Сначала я шла шестой: решила пропустить вперед спортсменку из Марокко Марием Алауи Селсули (в итоге она финишировала 5-й. - Прим. М.А.), ведь по ходу бега она начала меня толкать. Я решила не тратить себя на «толкотню», и это сохранило мне силы на финише, чтобы догнать и перегнать тех, кто был передо мной. В тот момент это было единственно правильное тактическое решение. Мне очень нравится тот финал, и я до сих пор люблю пересматривать его по телевизору.
- Очень сильный состав подобрался на Олимпийских играх в 2004-м. Сенсация тех игр Келли Холмс выиграла сразу две средние дистанции - на 800 м и 1500 м. У вас была лицензия в Афины, и ничто не предвещало беды. Что случилось накануне?
- У меня болела пятка, но, несмотря на это, мы продолжали готовиться к Олимпийским играм. Мы были на тренировочном сборе в Швейцарии, отправились в местную клинику, где мне сделали укол в пятку, но ничего не помогло - боль не прошла. А за три недели до отъезда в Грецию я поехала на последний предолимпийский старт в Лондон. И вот я бежала и ощущала: что-то не так - нога напухает. Оказалось, во время бега оторвался подошвенный апоневроз. Мне пришлось сойти с дистанции. Приехала домой уже на костылях. Обидно было - не передать словами. А победила та самая Келли Холмс из Великобритании. Я все время с ней боролась: где-то выигрывала, где-то проигрывала. Мы хорошо знали друг друга, так как постоянно шли бок о бок. Но в Афинах она, конечно же, выдала суперрезультаты - и на 800 и на 1500 м. А я получила горький, но полезный опыт. В первую неделю ходишь, как в воду опущенный, но потом одеваешь кроссовки - и готовишься заново.
- При подготовке к Олимпиаде-2008, не возникало каких-то фобий или желания лишний раз поосторожничать?
- Всякие мысли лезли в голову. Переживала, но продолжала работать в полную силу. Последний месяц подготовки к Олимпиаде провела в Донецке. На последней тренировке на стадионе быстро отбегала три повторения по 800 м, причем, последний отрезок пробежала за 2.01. Это придало мне еще больше уверенности. Я чувствовала, что все в порядке.
- Говорили, что в Донецке, во время подготовки к Олимпиаде, вы бегали в лесопосадке и вам не раз доводилось спасаться от стаи бродячих собак…
- Длинные кроссы я всегда бегаю или на трассе, или на Донецком море. Там есть лесопосадка, где футбольный клуб «Металлург» вырубил немного деревьев, насыпал грунта, посадил газон, нанес разметку - в общем, получился полноценный круг в 750 метров. Хорошая и безопасная зона для тренировок вне стадиона. А в Донецке просто не хватает мест для проведения кроссовых тренировок - приходилось приспосабливаться, да еще и сталкиваться с бездомными собаками. Однажды они меня чуть не загрызли и после того случая, я начала их бояться. Хотя бывали случаи и похуже: бежишь по трассе, проезжает грузовик - и раз, внезапно открывается дверь…
- Что вы почувствовали, завоевав серебряную медаль на Олимпиаде? Эйфория захлестывала?
- Когда финишировала, сильно кричала. Этого не было слышно - там стоял сумасшедший шум. Перекричать три яруса и 100 000 зрителей я, конечно, не могла. Но орала во все горло! Потому что не верила. Нет, понимала, что пробежала хорошо, а значит - стала второй, но все же не верила… Потом, наверное, два года не могла включить это видео и посмотреть. До сих пор мурашки по коже, когда вспоминаю тот забег.
А когда вернулась домой, меня стали приглашать на встречи с детьми, студентами, где я делилась своим опытом. Знаете, когда тебе уже не 20, а 32 года, ты к этим встречам относишься по-другому. Рассказываешь не просто про спорт, а про то, что необходимо превозмогать себя. Быть не только спортивным, но и умным, много читать, хорошо учиться и всесторонне развиваться.
В БЕРЛИНЕ МЕНЯ СГУБИЛИ СОРОК МИНУТ ОТСРОЧКИ
- Ваше решение выступать в 2009 году на чемпионате мира можно назвать опрометчивым?
- Не стоило туда ехать. Физически я была готова еще лучше, чем в год Олимпиады, но устала психологически. Меня везде приглашали, платили деньги, а я выходила и думала: «Что я здесь делаю?». Поймите правильно, я всегда очень любила соревнования, а тут вдруг стало неинтересно. Понимала, что так нельзя, нужно что-то менять. Сказала мужу: «Наверное, буду заканчивать». Игорь видел, что со мной что-то происходит, поэтому поддержал: «Это твое решение, и я приму его в любом случае». Еще до чемпионата мира пришла с этим к старшему тренеру сборной, а он предложил: «Давай езжай в Берлин, а потом посмотрим». На самих соревнованиях я себя чувствовала отлично: пробежала, отобралась, а в полуфинале пошел ливень. И впервые в моей карьере старт соревнований перенесли на 40 минут. Вот эти 40 минут меня сгубили! Я побежала, но уже знала, что не финиширую.
- То есть, именно в Берлине вы окончательно «созрели» в своем желании завершить карьеру?
- Я никогда не понимала спортсменов, которые затягивают с этим решением: они и закончить не могут, и результатов больше не показывают. Такой участи я для себя не хотела - уходить нужно достойно. Вот я и ушла в… декрет. (Смеется). И подумала: «Все, больше никогда не буду бегать».
Но… Прошло время… И я снова потянулась за кроссовками.(Смеется).И сейчас я бегаю в свое удовольствие.
ЗА РУБЕЖОМ НАС УЗНАВАЛИ ЧАЩЕ, ЧЕМ ДОМА
- Вы много времени проводили за границей - в частности в Италии. Критерии оценки успешности спортсмена там совсем другие?
- Конечно! Я выступала за итальянский клуб, общалась с людьми. Они там просто молодцы - знают каждого спортсмена. Да и как иначе?! Медиа и пиар-поддержка спортсменов на Западе колоссальная. Они постоянно мелькают на телевидении и в рекламных роликах. Спортсменов преподносят, как настоящих положительных героев. И это правильно: на них смотрят и хотят быть такими же, поэтому проблем с наполняемостью групп там вообще нет. В каждом, даже самом маленьком городке есть спортивные секции и клубы для всех возрастов. Нам этого не хватает.
Парадокс: когда мы, украинские спортсмены, выступали за границей, оказывалось, что у нас есть болельщики во всем мире. А потом мы приезжали домой и понимали, что нас никто не знает. Например, Оля Саладуха - лидер мировой легкой атлетики в тройном прыжке. Но кто ее знает?.. Это наша большая беда! Такую ситуацию надо исправлять.
- Вы пытались что-то изменить самостоятельно?
- Мы организовали спортивный клуб «Королева спорта». На начальной стадии занимались только с детьми, проводили детские соревнования - «Надежда Донбасса». Международная федерация легкой атлетики и Олимпийский комитет помогали нам с оборудованием. Мы приезжали в детские дома, школы, проводили презентации легкой атлетики, на которые приглашали Олю Саладуху, Максима Мазурика, Дениса Юрченко. Пытались сдвинуть дело с «мертвой» точки. Создать полноценный клуб, который мог бы участвовать в соревнованиях и проводить целые мероприятия. С 2010 года я занималась юношеским чемпионатом мира, после него - стала директором спортивной школы. Казалось, вот сейчас начнем максимально заниматься популяризацией легкой атлетики. Но сейчас уже не до этого... А жаль: талантливых детей в Донецке, и в области хватает.
КАК МЕНЯ ПРОЗВАЛИ «ЛИЧИНКОЙ»
- С партнерами по клубу, легкоатлетами, отношения поддерживаете?
- Со многими. Сейчас есть социальные сети - абсолютно универсальное средство для коммуникации. Раньше все встречались только на сборах или соревнованиях, а сейчас стоит только иметь доступ к интернету, чтобы увидеть новости своих товарищей, чем они живут.
- Наверняка, владеете многими иностранными языками?
- Жизнь заставила говорить меня по-английски на неплохом уровне. А еще очень нравится итальянский: так как я длительное время провела на Апеннинах, пришлось запоминать слова. И, конечно, очень хорошо знаю цифры, потому что это места, секунды, метры. Однажды случился казус: ко мне и моему коллеге по клубу подходит итальянец, начинает, что-то говорить, а я как-то раз - и все поняла. Коллега так удивился, спрашивает: «Ты говоришь на итальянском?». А я говорю: «Нет, не говорю». И он удивился еще больше.
- В Италии, как я понимаю, с вами часто приключались казусы?
- Можно сказать и так. Например, работал у нас организатором парень, который плохо говорил по-английски и никак не мог выговорить мою фамилию, называя меня постоянно «Личинкой».(Смеется). А еще был случай в 1997 году на Универсиаде в Италии. У итальянцев, знаете, постоянно возникают какие-то проблемы с расписанием. Так вот разминаюсь я, готовлюсь на 800-метровку, а параллельно со мной разминается бегун из нашей сборной. К нему подходит испанец, который вовремя не посмотрел в протоколы, потерял свою группу и спрашивает: «А где седьмой забег?». И тут мы слышим: «Бах!». Выстрел стартового пистолета - седьмой забег побежал. Было очень смешно.
Но самая забавная история случилась в итальянском городке Риети. Это последний старт сезона, и как ни странно, все там ставят рекорды - даже не знаю, в чем секрет. В общем, вечером на банкете мы все встречаемся, обсуждаем соревнования, и тут ко мне подходит мой менеджер и спрашивает: «Как ты завтра ехать будешь?». Я ответила, что завтра у меня самолет. А он мне: «Так у меня тоже, значит, решено - едем вместе». На том и договорились. С утра девчонки звали меня ехать на автобусе в аэропорт, но я отказалась: «Нет, поеду со своим менеджером. Как раз пообщаемся». Каково же было мое удивление, когда оказалось, что мой менеджер ехал в аэропорт не на авто, а на том автобусе, но только два часа спустя. В итоге я опоздала на свой рейс. Мне пришлось покупать другой билет, доплачивать.
«ДАЙТЕ ВТОРОЙ ГИПС ДЛЯ РАВНОВЕСИЯ!»
- В одном интервью вы упоминали, что любите автомобили и скорость. Откуда эта страсть?
- У нас раньше был джип «Гранд Чероки» - одно из моих любимых авто, которое подходит мне по характеру и по стилю. Я очень люблю водить автомобиль: когда ты перестраиваешься из ряда в ряд, это же почти как принять решение на дистанции - когда ускориться, когда обогнать. А еще я открыла для себя горные лыжи, и теперь лучшего отдыха для меня нет. Это просто обалденные ощущения!
- Опасное увлечение для легкоатлета, не находите?
- Еще какое! Как-то в последний день сбора я неудачно сделала вираж и упала на руку. Пришлось лететь домой в гипсе.
- Со сломанным пальцем тренироваться сложно?
- У меня был небольшой гипс, он мне совсем не мешал, просто рука была чуть-чуть тяжелее. Я шутила: «Давайте второй гипс, чтобы равновесие было!».
- Своих дочерей видите в легкой атлетике? Будете настаивать?
- Милане только три годика, так что ей еще рано. А вот у Ани - хорошие задатки, у нее, как и у меня, - сильная стопа. Само собой, не всегда у сильных родителей-легкоатлетов дети добиваются успехов, но, думаю, стоит попробовать. Первое, что для меня важно, - она должна хорошо учиться. И Аня - молодец, хорошо знает английский, плюс тренируется, хотя когда она еще была маленькой, всегда говорила, что никогда не будет бегать.
- Можно сказать, что ваша старшая дочь выросла на стадионе?
- Это абсолютно справедливо. Мы всегда старались ее брать с собой, чтобы семья была вместе, как бы ни было трудно. Мы с Игорем хотели видеть, как ребенок растет. Наверное, поэтому ей не очень хотелось заниматься бегом, Аня просто приходила с нами в манеж. Но потом постепенно начала заниматься с другими детьми, далее одноклассники решили тренироваться и сформировалась сфера общения. А когда появились первые успехи, это придало ей уверенности и какого-то спортивного азарта. Она, что называется, «поймала огонек». Как будет дальше?! Посмотрим. Она сама примет решение. Ведь кто мог сказать мне в 12 лет, когда я только начала тренироваться, что ожидает меня в будущем? Но сейчас все, что есть в моей жизни, - это благодаря спорту.
- Ваша мечта о собственном доме сбылась?
- Да, у нас есть прекрасный дом - недалеко от «Донбасс Арены», и мы по нему очень скучаем. Осталась у друзей собака породы сибирский хаски. Мы не смогли ее вывезти, поскольку она живет в вольере и не приучена к квартирным условиям. Хочется верить, что наш дом уцелел.
- О чем вы сейчас мечтаете? Чему бы хотели посвятить ближайшее будущее?
- Мне нравится общение с людьми. Хочется быть нужным, чтобы это приносило пользу окружающим. Честно говоря, сейчас я нахожусь на распутье. Все перевернулось слишком резко. Первое, о чем я мечтаю, чтобы у нас воцарился мир, чтобы люди могли вернуться домой и быть уверенными в завтрашнем дне, чтобы знали, что они в безопасности. А дальше буду открывать в себе новые грани. Всем можно заниматься, если есть желание. Я ко всему готова!
Автор: Мила Арсенюк
Facebook
RSS