Легальный допинг: страшный сон или новая реальность?

Не успел начаться 2015 год, с которого, кстати, вступил в действие более жёсткий антидопинговый кодекс ВАДА, как скандалы и разоблачения посыпались, словно рождественский снег. На передовую по борьбе с главным спортивным преступлением вышла сама королева спорта – лёгкая атлетика и со всей мощью своих хранящихся в лабораториях орудий вдарила по российским ходокам. Виновными были признаны почти все чемпионы из легендарной кузницы кадров Виктора Чёгина, чудом уцелели олимпийские медали, и ещё неизвестно, чем закончится эта массовая чистка и затронет ли она другие команды. Для россиян же буквально на днях рванёт очередная бомба допинг-скандала в лёгкой атлетике, после которой перестановки в управлении некогда одной из самых успешных летних федераций станут неизбежны.

Пошла волна и в обычно спокойном плавательном бассейне. Сенсационный победитель Олимпиады-2008 кореец Пак Тхэ Хван пару дней назад был пойман на запрещённом препарате. Новые разоблачения пришли и в мир биатлона, где тоже не обошлось без российских имён, а лозунги «допинг-тим» в среде немецких болельщиков снова зазвучали под звон пивных бокалов. Но даже такой бдительный надзор и суровость наказаний не останавливают новых нарушителей.

В недавнем интервью великий и опальный Лэнс Армстронг признался, что всё равно стал бы колоть себе допинг, даже если бы ему дали в спорте второй шанс. В такой ситуации мы задались банальным, но сложным вопросом: а может, просто легализовать допинг и сделать правила игры понятными и доступными для всех? Но на что будет похож спорт в таком случае.

Сторонников этой абсурдной, на первый взгляд, идеи не так уж мало среди обывателей. Конечно, ни один уважающий себя спортсмен или специалист не позволит себе высказывать подобные мысли вслух как минимум по имиджевым соображениям. Однако в Интернете после очередного допингового скандала какой-нибудь виртуальный комментатор нет-нет, да и рубанёт: «Всё равно принимают все, а ловят избранных. Так давайте снимем все ограничения и сделаем спорт одинаково честным для всех».

В таком случае фармокологическая подготовка станет такой же частью игры, как подготовка лыж, заточка коньков или производство новых плавательных костюмов и беговых кроссовок. 

Ведь качественный инвентарь даёт прирост результата покруче иного допинга, не говоря уже про сверхпопулярную войну машин Формулы-1. Для сторонников аргументов о вреде допинга можно сделать какой-нибудь лимит на содержание стимулирующих субстанций в организме спортсмена во время соревнований, чтобы люди уж совсем себя не гробили.

На что бы стал похож подобный спорт? С одной стороны, результаты потрясли бы воображение. Олимпийские игры превратились бы в соревнования суперменов, а крупнейшие мировые державы поставили производство людей-киборгов на поток. Сразу бы отпадали подозрения и голословные обвинения кого-то в нечестной игре, а женщину никто бы не обвинил в том, что она выглядит, как мужчина. Конечно, позволить себе дорогостоящие препараты не всем по карману, и представители небогатых стран оказались бы в явном проигрыше, ну так и сейчас они не могут достать лучший инвентарь, выписать на команду лишнего массажиста, элементарно провести самый эффективный тренировочный сбор, а потому решают на соревнованиях совсем другие задачи. Зато зрителям не пришлось бы объяснять, что результаты до опубликования анализов допинг-проб ещё неокончательные.

Можно было бы ещё долго фантазировать, как хорошо мир зажил бы при полном «легалайзе», если бы не история спорта, которая уже всё знает и без нас. Борьба с допингом началась не на пустом месте, а в результате расследования нескольких смертей велогонщиков в 1960-е годы (этот «лошадиный» спорт и тогда был в авангарде). Однако хитрые медики научились обходить соревновательный контроль, и на официальных стартах попадались только уж совсем безбашенные ловцы золота. Любой опытный доктор знал, когда начинать колоть, сколько колоть и на протяжении какого периода, чтобы к моменту выхода на старт спортсмен был абсолютно чист. В итоге эра суперменов почти наступила.

Отдельные результаты лёгкой атлетики 80-х годов сейчас кажутся достижениями марсиан, внезапно спустившихся на землю. Однако одни только примеры немецкой толкательницы Хайди Кригер, впоследствии ставшей добродушным бюргером и любящим мужем Андреасом Кригером, и внезапно взошедшей и ушедшей из жизни феноменальной Флоранс Гриффит-Джойнер. Именно в 70-80-е годы стало популярным расхожее выражение о том, что спорт не лечит, а калечит. Однако спортсмены готовы идти на любые жертвы. Один из известных биатлонистов накануне сочинской Олимпиады обмолвился, что отдал бы пять лет жизни за сочинское золото. Так что угрозы здоровью этих людей не останавливают.

Но проблемы со здоровьем спортсменов не главная угроза легализации допинга. Спорт биороботов моментально потеряет привлекательность в глазах публики, а соответственно перестанет быть примером для подражания. Спортсмены из героев наших дней превратятся в обколотых фриков, а с уходом по моральным причинам и спонсоров спорт и вовсе окажется разрушен.

Машины времени и возможности возвращения в золотые для допинга 80-е просто не существует. Годовой бюджет ВАДА составляет $ 30 млн, и никто не согласится просто так свернуть столь мощную программу, благодаря которой едят свой хлеб миллионы специалистов. Работа по очищению спорта действительно проделана колоссальная. С созданием системы АДАМС и кровяных паспортов спортсмену, регулярно употребляющему допинг, просто невозможно уйти от правосудия. Не останутся безнаказанными даже микродозы. На очереди введение эндокринных паспортов и практически тотальный контроль над организмом каждого атлета.

Конечно, будут совершенствоваться и новые способы нечестной борьбы. Уже сейчас вовсю говорят о генном допинге, однако со временем и эти способы станут неэффективными. Вряд ли человечество когда-либо сможет полностью победить преступность, но даже при всех ошибках системы правосудия, наличии сокрытых преступлений и безнаказанных преступников никому в голову не придёт отменять полицию или снимать ограничения скорости на дорогах. Так разве мы хотим, чтобы спорт погрузился в пучину хаоса? Или, быть может, всё-таки хотим?