Документальный фильм "Секретное дело о допинге: в царстве теней легкой атлетики", показанный в начале августа на телеканале ARD, всколыхнул спортивный мир.
Если первое расследование Хайо Зеппельта, которое вышло в эфир в декабре прошлого года, касалось исключительно отечественной легкой атлетики, то теперь скандал всей тяжестью обрушился еще и на мировую "королеву спорта". Помимо новой порции обвинений в адрес российских спортсменов Зеппельт поставил под сомнение результаты почти полутора сотен медалистов Олимпийских игр и первенств планеты, выступавших с 2001 по 2012 год.
"СЭ" неоднократно предоставлял слово нашим официальным лицам в связи выходом немецких фильмов. Представители Минспорта РФ, Всероссийской федерации легкой атлетики, Российского антидопингового агентства на страницах нашей газеты высказали много претензий к автору расследования. Теперь же "СЭ" дает возможность изложить свою позицию самому немецкому журналисту.
Это не значит, что мы являемся поклонниками творчества Зеппельта или его единомышленниками. Однако, по нашему убеждению, все, что помогает российскому спорту очиститься от допинга и стимулирует борьбу с этим злом, как минимум имеет право на жизнь. В разговоре с обозревателем "СЭ" немецкий журналист объяснил мотивы, которыми он руководствовался при создании фильма, и ответил на некоторые обвинения в свой адрес. Если российские официальные лица по-прежнему не согласны с ним, мы снова готовы предоставить ему трибуну.
***
– Хайо, что стало главным импульсом для съемок вашего нового фильма?– Я проверил, какие заявления сделали российские официальные лица после выхода моего первого расследования. Какой была их реакция. Восприняли ли они его серьезно. Увы, чтобы решить проблему допинга, было сделано крайне мало. Чиновники просто заявили, что почти все факты, содержащиеся в моем фильме, – ложь. Но ведь это же нонсенс! И мы решили попробовать еще раз: может быть, теперь что-то изменится. Сейчас мы показали результаты своего нового расследования и ждем реакции на них.
– Прежде всего, Российского антидопингового агентства (РУСАДА). Один из его инспекторов явно ставил в известность спортсменов, когда он собирается приехать и взять у них допинг-пробы. Это же нарушение всех норм, это скандал! После нашего первого фильма мы задали много других вопросов. Но РУСАДА не ответила на них, заявив только, что мы лжем.
– О'кей. Но чиновники обвинили меня во лжи. В этом случае они должны объяснить, в чем я не прав. Но этим людям, очевидно, сказать нечего. Типичная манера поведения для РУСАДА. Эта организация абсолютно не заслуживает доверия. И ее глава г-н Камаев абсолютно не заслуживает доверия, если он ведет себя подобным образом.
– Потому что немецкие законы строго ограничивают звучание аудиозаписей такого рода в эфире. Это исключительно вопрос законодательства. Но ВАДА получила от нас оригинальную запись. Эта организация уже признала, что все пленки настоящие. Мы располагаем записями настоящих голосов бегуний, я подчеркиваю этот факт.
– Все, что я делаю, тщательно контролируется и проверяется нашей командой юристов. Вы думаете, они разрешили бы мне цитировать содержание этих разговоров, если бы у нас не было исходников? Это же нонсенс.
– Может ли простой разговор бегуний о допинге служить достаточным доказательством их вины?
– Простите, но они говорят об анаболиках. Как они их принимают и прочее. Для меня все очень просто. Если, к примеру, Владимир Рауш говорит, что он принимает тестостерон, это означает только одно – он принимает тестостерон.
– Мы не делали эту запись, мы только получили ее. Я думаю, что с точки зрения защиты общественных интересов мы имели моральное право показать ее.
– Я не буду это комментировать. Как уже было сказано, информаторов у нас хватает.
– Повторю еще раз – без комментариев.
– Сейчас она живет в одном секретном месте в Европе.
– Не могу сказать. Сейчас я не контактирую с ней.
– На мой взгляд, очень серьезно. Дело ведь не только в употреблении запрещенных препаратов в России или Кении. Это зло поразило весь мир. Нам нужно с этим что-то делать.
– Нет, имя отправителя мне неизвестно. Могу лишь только предполагать, что это человек, очень близкий к ИААФ.
– Есть люди, которые хотели бы очистить спорт. Они знают, что я занимаюсь темой допинга, и пытаются помочь мне. Могу предположить, что их мотив в этом. Я нахожусь в контакте с некоторыми из этих людей и иногда получаю определенную информацию.
– Простите, что? Нет! Я никогда не платил за информацию. На немецком телевидении это невозможно. Вы не можете заплатить за получение информации.
– Нет, они подтвердили, что база данных была получена из их офиса. Что она оригинальная, не фейк. О том, что человек работал там, не было сказано ни слова. По крайней мере я об этом не слышал.
– Не думаю. Мы всегда защищаем наши источники на сто процентов.
– Нет, не мог, информации было слишком много. Мне нужно было заручиться сотрудничеством других профессиональных журналистов, чтобы досконально проверить ее.
– Я не обвиняю ИААФ ни в чем. В фильме я сказал только, что в моем понимании эта организация сделала недостаточно. Она могла следить за результатами анализов крови гораздо более внимательно, чем это было на самом деле. Вам нужно спросить в медицинском комитете ИААФ, почему они не дисквалифицировали подозреваемых спортсменов. Может быть, они боялись испортить имидж мировой легкой атлетики? Я не утверждаю это, только предполагаю.
– Глупость. Абсолютная глупость.
– А в чем смысл? Там нет никакого компромата против Сергея Бубки или Себастьяна Коэ, претендующих на кресло президента ИААФ. Кому это может быть выгодно?
– Вы думаете, я получил ее несколько недель назад? Нет. Это случилось гораздо раньше. И весь этот скандал не имеет никакого отношения к выборам, уверяю вас.
– С моей точки зрения, это необходимо. ВАДА должно распространить свое расследование не только на Россию, но еще и на Кению, и на другие страны. Хотя о планах этой организации я говорить не могу, поскольку после выхода нового фильма ко мне оттуда никто не обращался.
Электронный хронометраж, Платформа регистрации, timing events
Facebook
RSS